1812 - Андрей Булычев Страница 88

Вечером двадцать пятого июня авангард Второй Западной армии, перейдя по мосту через реку Уша, миновал местечко Мир и вступил в достаточно большой, по меркам девятнадцатого века, город Несвиж. Солдаты были обессилены длительным маршем. Между тем им ещё предстояло преодолеть сто восемьдесят вёрст до Бобруйска и более ста до Могилёва, где и предполагалось переправиться через Днепр. Князь Багратион решил дать своим войскам два дня отдыха. Но как это сделать, когда, по донесениям разъездов, в дневном переходе позади них шла конница Жерома? А с севера, перекрывая проход к Минску, двигался корпус Даву, который вот-вот мог обрушиться на уставшую русскую армию.

— Нам нужен этот отдых, Матвей Иванович, позарез нужен, — объяснял атаману Платову князь Багратион. — Иначе ни полноценно сражаться, ни идти скорым маршем далее наша пехота не сможет. На твоих казаков и на кавалерию Сиверса сейчас одна надежда. Дайте нам эти два дня, атаман.

— Будут вам два дня, Пётр Иванович, — кивнул Платов. — Покажем французам, как могут биться казаки!

Двадцать шестого июня он лично объехал с командирами полков своего корпуса предстоящее место боя, указывая, где расставлять сотни и орудия второй Донской артиллерийской роты.

Утром следующего дня вышедший из Кореличей на Мир французский авангард из третьего уланского полка обнаружил казачий разъезд у реки Уша. Казаки дали залп из своих коротеньких ружей и пустились по дороге в сторону Мира. Три эскадрона улан бросились вдогон. В пылу преследования им казалось, что они вот-вот нагонят дерзких русских. Буквально на их плечах они ворвались в Мир, где были неожиданно атакованы пятью полками Платова. Окружённые со всех сторон поляки развернулись и попытались прорваться к своей бригаде, подходившей с северо-запада. Командир двадцать девятой бригады лёгкой кавалерии полковник Турно, видя бедственное положение своего авангарда, бросил на помощь пятнадцатый и шестнадцатый уланские полки, которые были тоже опрокинуты казаками и бросились в сторону речки Песчаной. Часть улан была отсечена от главных сил и прижата казаками к заболоченному берегу. Лошади завязли в топком месте, и, отбиваясь, все всадники были либо переколоты, либо взяты в плен. На этом первый день большого кавалерийского сражения при местечке Мир закончился. Задумка атамана Донского казачьего войска генерала от кавалерии Платова под названием вентерь[30] сработала.

Потери бригады Турно составили около шестисот всадников. Только пленными было взято двести пятьдесят уланов, из которых шестеро было эскадронными командирами. Потери казаков не превысили четырёх десятков.

Получив донесение от Платова о бое, Багратион сделал вывод, что французы повторят попытку наступать на следующий день. Поэтому он отдал приказ усилить Платова тремя конными и одним егерским полком.

Ночью с двадцать седьмого на двадцать восьмое июня эскадрон Тимофея был поднят по тревоге.

— Быстрее, быстрее седлаем коней! — метались с криками по местам квартирований подразделений штаб-офицеры. — Ахтырские гусары уже на дорогу вышли, а вы всё телитесь! Гончаров, почему твои люди не в колонне?! Выводи взвод!

— Есть, уже выходим, господин майор! — откликнулся, подтягивая ремень седла, Тимофей. — Побыстрее, братцы! Кто готов — выезжай на улицу, вставай по два в ряд!