Хрупкость - Кортни Ли Винн Страница 88

Воспоминание возвращается ко мне не сразу, но, когда это все-таки происходит, оно будто скрыто в тумане.

— Помню, как смотрел прямо в дуло кристального ружья Маззара, – отвечаю я, – а когда пуля попала мне в грудь, меня окружили тени… – Я по-прежнему чувствую царапанье их когтей, слышу их жуткий шепот и чувствую их холод… Этот ужасный холод. Когда тени отступили и я пришел в себя, то понял, что нахожусь в Баратруме и моя душа принадлежит Нилу.

Помолчав, Хелина задает очередной вопрос:

— И каково это?

— Что именно? Быть во власти Нила?

— Все. Нил, Баратрум… прошедшие десять лет.

— Я редко встречаюсь с Нилом и большую часть этого времени провел в одиночестве. Мне довелось увидеть всего двух людей, похожих на меня. – Я смотрю на небо и продолжаю: – Нил управляет мной, как будто я его придаток. Если он хочет, чтобы я охотился за душами, а такое случается часто, меня охватывает непреодолимое желание это делать, и я не могу удержаться. Если он хочет, чтобы я целыми днями оставался в Баратруме, я повинуюсь. Иногда он приказывает мне охотиться для себя. Я бы предпочел исчезнуть в небытии, но внутри меня по-прежнему живут тени…

— Значит, он управляет тобой при помощи теней?

— По правде говоря, не знаю. – На дне моей души начинают извиваться тени, и по спине пробегает холодок. – Они больше похожи на его домашних питомцев…

Хелина наклоняет голову.

— А Баратрум?

— Там очень холодно.

— Холоднее, чем здесь?

Я провожу рукой перед лицом.

— Этот холод – ничто. Он остается снаружи. Холод же Баратрума проникает глубоко внутрь, как будто его единственная цель – мучить тебя.

Хелина ежится.

Я смотрю на нее. Ее душа насыщенно-красного цвета, как волосы, с крошечным темным пятнышком. Почти все ее воспоминания скрыты от меня, а те, что я вижу, переполнены бесконечными бедствиями и страданиями. Унижениями и обидами.

— А ты? Как давно вы с Джаспером вместе?

Она вздрагивает от порыва ледяного ветра.

— Уже год. – Хелина смотрит на горизонт. – Он заботится о моей дочери, и он… очень внимателен ко мне.

От городской стены нас отделяет целая миля, и после неловкой паузы я спрашиваю:

— Как вы познакомились?

— Он увидел, как я танцую, и решил, что мы должны быть вместе. – Хелина фыркает. – Когда Джасперу что-то нужно, он всегда это получит.

Она поворачивается ко мне:

— Что Нил собирается сделать с принцессой, если вы доставите ему ее душу?

Мое сердце сжимается от чувства вины. Никаких человеческих чувств, напоминаю я себе, но щемящая боль не исчезает.

— Уверен, Нил хочет завладеть ее душой, как завладел моей. Он сказал, что она обладает силой. Наверняка он жаждет заполучить ее для себя. – Но теперь, когда я знаю, что такое чистая душа, я уже не уверен в том, какой силой она обладает.

Хелина хмурится.

— Ты сказал, что кузен Джаспера – ваш запасной план. А каков твой изначальный план?

Я ногой отшвыриваю в сторону маленький камешек, лежащий на голой земле, и он отлетает к кучке снега.

— Я видел ее желания, – отвечаю я. – Она в этом ни за что не признается, но она мечтает о друге.

Хелина сводит брови, и в ее светло-янтарных глазах появляется нечто похожее на сочувствие.

— Значит, вы собираетесь этим воспользоваться?

— У меня нет выбора.

Когда мы подходим к городской стене Зарра, я снова спрашиваю ее, не видела ли она в лагере мятежников мою сестру.