Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! - Анна Кривенко Страница 89

— Добро пожаловать, сударыня, — с лёгким поклоном произнесла женщина в чепце, должно быть, экономка. — Господин ожидает вас.

Я сильнее сжала руки Олечки и Алёши, чувствуя, как те дрожат.

— Где он?

— В своём кабинете, но пока позвольте мне проводить детей в их комнаты.

— Нет.

Я отступила на шаг, не выпуская детей.

Экономка не дрогнула.

— Детям нужно отдохнуть, сударыня. Им приготовлены лучшие комнаты.

Я не ответила, лишь крепче прижала к себе Олечку. Алёша попытался выглядеть храбрым, но я видела, как у него дрожит губа. Похоже, он действительно не хотел возвращаться и дико боялся своего отца.

Экономка сохраняла безупречное самообладание.

— Сударыня, — голос её был мягким, но настойчивым, — дети будут в безопасности.

— Безопасность? — Я горько усмехнулась. — В доме, куда нас приволокли насильно?

— В доме их отца, — спокойно поправила меня она.

Меня передёрнуло.

Я знала, что спорить бесполезно. Меня привели сюда не для дискуссий.

Олечка всхлипывала, уткнувшись мне в бок.

Я склонилась к ней.

— Всё хорошо, солнышко, — прошептала я.

— Мама, я хочу обратно…

Экономка ждала.

— Не бойся. Я поговорю с вашим отцом и… возможно, всё наладится.

Конечно же, я и сама не поверила в то, что сказала.

Детей увели, а маленькую Наташу отправили к слугам. Я заставила себя успокоиться. Мне нужно самообладание, как никогда. Валентина нет рядом, так что я должна сама встать на защиту своих родных и встретиться лицом к лицу с мужчиной, у которого нет сердца…

— Господин ждёт вас, — настойчиво напомнила экономка.

Я молча кивнула и пошла в указанном направлении…

Глава 37. Муж…

Муж Анастасии Семеновны выглядел блистательно.

Высокий, статный, в идеально подогнанном камзоле, тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад, ни единой складки, ни единого промаха в облике. Красивый, как картинный герой, будто вышедший из-под кисти придворного художника. Но стоило заглянуть глубже, за эту безупречную маску — и становилось холодно.

Глаза.

Ледяные, пронизывающие, жесткие.

— Настя, — он смотрел с улыбкой, почти с лаской, но казалось, что передо мной коварный зверь, играющий с жертвой. — Я рад, что ты вернулась.

Я не ответила.

Он чуть склонил голову.

— Что ж ты молчишь?

— Зачем ты похитил меня и моих детей?

Улыбка исчезла, как будто её и не было.

— Похитил? — переспросил он спокойно.

— Не смей притворяться, что не понимаешь, — я шагнула вперёд, сдерживая бурю внутри. — Отпусти нас. Немедленно!

Он тяжело вздохнул, как будто я капризный ребёнок, требующий игрушку, и сел за стол.

— Мне пришлось исправить ошибку, — сказал он, переплетая пальцы в замке. — Видишь ли, лекарь оказался не слишком… точен в своих заключениях.

Я замерла и сжала губы.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я провёл новое исследование, — его голос был ровным, спокойным, как если бы он обсуждал хозяйственные вопросы. — Жрец ошибся. Оракул подтвердил — дети мои.

Меня бросило в жар от возмущения. Значит, этот бесчувственный человек просто решил всё вернуть назад, как будто он не изгонял мать с детьми на улицу, обрекая на возможную смерть? Подонок!

— Ты лжёшь… — вырвалось у меня отчаянное. Ведь я понимала, что забрать детей у настоящего отца будет крайне сложно…

— Нет, Настя, — Елисей Степанович покачал головой. — В прошлый раз меня ввели в заблуждение. Ошибку исправили, жрец наказан.