Эйлирия. Мужья Богини - Тина Солнечная Страница 89

Мои губы приоткрылись, но я не смогла сразу подобрать слова.

— Это… — я сглотнула, — это не было игрой.

— Не было? — в его голосе послышался опасный смешок. — Ты хочешь сказать, что сделала это случайно?

Я нервно вжалась в спинку кровати, ощущая, как что-то внутри меня сжимается.

— Я… не знаю, как это произошло, — прошептала я.

— Разумеется, не знаешь, — его губы скривились в усмешке, но в глазах уже не было насмешки. Только горечь. — Ты ведь никогда не знала, что творишь, правда, Эйлирия?

— Астерон…

— Ты превратила смертного в бога, даже не зная, как? — он шагнул ближе, заставляя меня задохнуться от его близости. Но в этот раз не от страсти — от холода, исходящего от него. — Ты ждёшь, что я в это поверю? Ты обратила его, а потом пришла поиздеваться надо мной? Думала, можешь меня так унижать? Даже смертного готова сделать богом, лишь бы не быть моей?

Я почувствовала, как горло сдавливает подступающая обида.

— Я не хотела никого унижать, — сказала я твёрдо.

— Правда? — его чёрные глаза сверкнули. — А я думал, что это твой новый способ показать мне, что я был ничем для тебя.

Я зажмурилась на секунду, не в силах выдерживать этот взгляд.

Он был не просто зол.

Он был разочарован.

Это разочарование било больнее, чем любой его гнев.

Сестра Астерона усмехнулась, скрестив руки.

— Как же жалко, брат, что ты снова купился. Я предупреждала тебя. Она не изменилась.

Я резко вскинула голову.

— Я не играла!

— Замолчи, — процедила она. — Ты уже получила всё, что хотела. Теперь наслаждайся своими игрушками. Все равно, ничего больше у тебя никогда не будет!

С этими словами она развернулась и вышла, оставив нас вдвоём.

Но я знала, что хуже было не её присутствие.

Хуже был сам Астерон.

Он не двигался. Просто смотрел на меня так, будто я вновь стала той, кого он ненавидел.

— Ты действительно веришь, что я сделала это, чтобы унизить тебя? — мой голос дрожал.

— А почему бы и нет? — его лицо оставалось бесстрастным. — Это ведь в твоём стиле.

Я сжала губы.

Я хотела, чтобы он мне верил.

Я нуждалась в этом.

Я встала, подошла к нему, протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но он отвернулся.

Я замерла.

Он… не позволил мне прикоснуться к нему.

Как будто я была ядовитой. Может Эйлирия и была…

Я почувствовала, как по щекам текут горячие слёзы.

Я не хотела плакать.

Но это было… больно.

— Ты действительно так обо мне думаешь? — мой голос стал хриплым.

— А что мне думать? — он усмехнулся, но это была улыбка человека, которому больно. — Ты ждёшь, что я опять поверю? Или поверю твоей мастерской актерской игре? Эйлирия! Смертного в боги лишь бы насолить мне! Как низко ты пала, дорогая.

Я открыла рот, но не знала, что сказать.

В груди разрастался ком боли.

Он развернулся и пошёл к выходу.

— Астерон…

Он не ответил.

Просто вышел, оставляя меня одну в пустой и совершенно холодной спальне.

Я стояла в центре комнаты, ощущая, как в груди медленно разрастается что-то болезненное, невыносимо жгучее. А потом я опустила взгляд и поняла, что всё это время была совершенно обнажённой, что по бедру стекал последний след нашей страсти.

Стало неприятно.

Омерзительно.

Горло сдавило, и я почти бросилась в ванную.

Вода падала с высоты, горячие капли ударялись о мою кожу, но я не чувствовала тепла. Я просто стояла под потоком, прижимая ладони к холодному камню.