Волшебная кондитерская в сером городе - Стаси и Элен Твенти Страница 89

Маленький, деловитый почтовый спрайт, похожий на стрекозу из чистого света, влетел в кондитерскую, проигнорировав всех посетителей, и завис прямо перед носом Алекса. Он держал в своих крошечных лапках туго свернутый свиток, скрепленный сургучной печатью с изображением пера и чернильницы.

— Сообщение для господина Александра, — прозвенел спрайт тоненьким голоском, уронил свиток ему на клавиатуру и тут же растворился в воздухе.

Разговоры в магазине стихли, и все уставились на Алекса. Он почувствовал, как у него похолодели руки. Официальные магические послания не сулили ему ничего хорошего. Его прошлый опыт подсказывал, что такие свитки приносят либо счета, либо уведомления об увольнении.

— Алекс? — тихо спросила Алина, подходя к нему. Ее глаза были полны беспокойства.

Он медленно взял свиток. Печать принадлежала издательству «Хроники и Фолианты» — самому крупному в столице. Несколько месяцев назад, поддавшись на уговоры Алины, он, не надеясь на успех, отправил им свою рукопись. Этот свиток мог быть только одним — вежливым, стандартным отказом.

Алекс сломал печать. Его сердце стучало где-то в горле. Он медленно развернул пергамент.

Текст был коротким, официальным и совершенно невозможным.

«Уважаемый господин Александр,

Редакционная коллегия издательства «Хроники и Фолианты» с большим интересом ознакомилась с вашей рукописью «Протоколы Хаоса». Мы находим ваш стиль свежим, а мир — оригинальным. Настоящим письмом мы хотели бы предложить вам заключить контракт на публикацию вашего романа...»

Алекс перечитал эту фразу. Потом еще раз. И еще. Слова не менялись, но его мозг отказывался их принимать. Он тупо смотрел на буквы, которые складывались в самое невероятное предложение в его жизни.

— Что там? — не выдержала Алина, заглядывая ему через плечо.

Ее глаза пробежались по строчкам, и она ахнула. А потом она издала такой радостный, победный визг, что Борис под прилавком подпрыгнул и недовольно хрюкнул.

— Я знала! Знала! Знала! — она схватила Алекса за плечи и начала трясти, смеясь и плача одновременно. — Ты сделал это! Ты сделал!

Посетители, поняв, что случилось, взорвались аплодисментами, желая разделить триумф Алекса.

Вечером, когда последний клиент ушел, а на улице бушевала метель, Алекс и Алина остались вдвоем в тихом, теплом магазинчике. Они пили горячее вино и просто молчали, глядя на свиток, который лежал на прилавке, как бесценный артефакт.

— Я всегда знала, что ты настоящий писатель, — прошептала Алина, прижимаясь к его плечу.

Алекс посмотрел на экран своего ноутбука, на последнюю страницу своей рукописи, но понимал, что чего-то не хватает. Самого главного.

Он открыл первую страницу. Пустой лист перед заголовком. Его пальцы зависли над клавиатурой, а потом начали печатать. Медленно, но уверенно.

Он не стал показывать Алине. Вернее, не сразу. Лишь когда она заснула у него на плече, убаюканная теплом и тишиной, он повернул ноутбук так, чтобы она могла увидеть, когда проснется.

На первой странице, под названием романа, было всего одно предложение. Простое, честное и самое правдивое из всего, что он когда-либо писал.

«Посвящается одной волшебнице, которая верила в меня больше, чем я сам».

Алекс посмотрел на нее спящую, на ее растрепанные светлые волосы, на умиротворенную улыбку. Он приехал в этот город циничным, сломленным программистом, который презирал магию. А теперь Алекс станет издающимся автором, влюбленным в психолога-кондитера, которая показала ему, что самое сильное волшебство — это не заклинания, а вера. И в этот момент, в тишине заснеженного города, он чувствовал себя самым могущественным магом во всем мире.