Сколько волка ни корми - Карина Володина Страница 89

Сдавленно старики закашливаются, косится на него Солн с выражением в глазах странным – но как будто не осуждающим.

Весёлым даже.

А Вран не останавливается, продолжая Лесьяру своей улыбкой ослеплять:

— Правы вы, хозяйка, во всём вы правы – не могу я всё делами своими добрыми уравновесить, выбирать я должен, вот я выбор и делаю: на знаниях своих сосредоточусь, до совершенства их доведу, а уж болтливость мою должны мне предки ваши простить, ведь не зря же я дела эти добрые делаю, верно? У всех свои недостатки есть, вот и мы мой вовремя обнаружили. Спасибо вам, хозяйка, спасибо вам ещё раз – всё я понял, всё запомнил, с рассвета завтрашнего сразу же мы с наставником к работе приступим. А пока пойду я, хозяйка, погрешу немного – раз уж пришли мы к выводу, что позволительно мне это в пределах разумных.

Каменное лицо у Лесьяры. Как окаменело при словах о Бае, так ни одного чувства на нём и не проявилось – и к Чомору Врану они не сдались, чувства её. Пусть камнем этим здесь хоть до ночи остаётся – с ночницей как раз поговорит, ночница ей всяко лучшим собеседником, чем Вран, покажется.

Разворачивается Вран да из холма выходит – слушается его уже дверь вторая, в лес ведущая, хоть кто-то его за своего здесь принимает.

И тут же лицом к лицу с Зимой он оказывается.

— Ну что? – взволнованно Зима спрашивает.

Не одна Зима: стоят у холма и Верен с Неревом, и Горан с Зораном, и Самбор. Все в сборе – только вот очень показательно, что за этой дверью его сторожили, а не за другой.

Видимо, один Вран в свой успех и верил.

— Всё хорошо, Зимушка, – отвечает Вран с лаской натянутой.

— Хорошо – то есть?.. – брови Самбор поднимает.

Редко Самбор говорит, слушает в основном – а тут на вопрос расщедрился, пусть и неполный.

Смотрит на всех Вран. Смотрит на Зиму, пусть и обиженную им, но верно его ждавшую, смотрит на Верена с Неревом, две тени неразлучные за спиной Зимы, смотрит на Горана и Зорана, которые вообще-то на холме должны были стоять, а не у его подножия, и на Самбора смотрит, старшего из них. В самом расцвете сил уж Самбор, мог бы и другое занятие себе за границей найти, любовное, может, даже – а всё равно Врана выбрал.

И хотел бы Вран всё им как на духу выложить, всё им о своих чувствах к Лесьяре рассказать – да не хватает у него духу этого.

— То есть – пока не отлично, но и не плохо уже, – поясняет Вран, Самбора по плечу хлопая. – Договорились мы с Лесьярой, что подучиться мне немного следует, но зато язык мой свободен теперь – за все заслуги мои прежние.

— Подучиться немного, – тянет Нерев. – И где ты учиться будешь, Вран?

— Да всё там же, Нерев. – Вран чуть сильнее на плечо Самбора надавливает, в сторону его оттесняя. Выше его Самбор на голову целую, вдвое в плечах шире, но послушно он отходит – хоть и медлит слегка. – Всё здесь же, где ещё мне учиться? Очень это место вдохновляющее, не знаю я, как без него буду. И тьма эта непроглядная, и ночница моя любимая, и еда из деревни краденая – слишком любо это сердцу моему, даже рад я, что именно так всё сложилось.

Переглядываются Горан с Зораном.

— Вран, – хором говорят.

— Пойду-ка, прогуляюсь я, – Вран через плечо бросает, уже Самбора обойдя. – Много я головой работал, пора и кости размять. Встретимся ещё, поговорим – теперь-то мне это не запрещено.