Психотерапия для мертвеца - Александра Власова Страница 89

Но в этот раз возможности повлиять на ситуацию не было – дочка отправилась в больницу, даже не подозревая о том, чем больна, я же осталась в пустой квартире.

Только после того как Алику положили в стационар, я поняла, что вся наша жизнь была сосредоточена вокруг нее. Мне бы погрязнуть в рутине. Но сейчас большая часть дел отвалилась сама собой: не нужно было проверять бесчисленные домашние задания, даже убирать и готовить – бардак перестал раздражать, а здоровое питание казалось жестокой насмешкой – помогло ли оно моей девочке избежать тяжелой болезни?

Я решила обратиться за утешением туда, где его находили миллиарды людей, – в церковь. Я никогда не считала себя праведницей – в конце концов, я встречалась с женатым мужчиной и родила дочь вне брака. Наверное, Господу не за что было относиться к такой женщине со снисхождением.

Но также я верила: Бог мудр и справедлив. Он точно не захочет, чтобы за грехи родителей страдали невинные души. Может быть, материнская молитва растрогает сердце творца, и тот сменит гнев на милосердие?

Я опустилась на колени и молилась часами, невзирая на затекшие ноги.

Целительные слезы (наконец, они появились) струились по лицу. Мерное потрескивание свечей и запах ладана действовали успокаивающе, как теплая рука матери, ласкающая ребенка.

Я чувствовала, что пришла в правильное место.

В церковь заходили и уходили люди, служительницы несколько раз уносили огарки. Стоящая на коленях чудачка у кого-то вызывала жалость, у кого-то – осуждение.

Но мне было все равно – мир вокруг будто перестал существовать. Примерно на третьем часу я почувствовала благодать – ощущение, будто Бог слышит каждое слово, и небесный отец непременно поможет и мне, и моей несчастной девочке.

Тогда я отважилась на дерзость: попросила знак, что просьбу исполнят.

Я обещала вести жизнь, какая будет желанна Ему, не пропускать ни одного богослужения и приобщить к церкви дочку – что угодно, лишь бы она поправилась. За спиной раздался ласковый голос:

— Встаньте! – со мной заговорила одна из прихожанок храма. Судя по скромной одежде и общему облику, она посещала это место регулярно.

Я поднялась и сразу столкнулась со взглядом икон – мягким, участливым. На миг показалось, что они обращаются ко мне через эту женщину.

Незнакомка рассматривала меня с приветливым состраданием. Ее исполосованное морщинами лицо внушало доверие.

— Господь не велел предаваться унынию. Он никогда бы не послал вам «крест», который вы не сможете вынести. Скажите, – слова женщины обволакивали, словно целительный глоток молока с медом, – что привело вас в наш храм? Облегчите душу.

Я еще никому не рассказывала о нашей беде.

Жаловаться коллегам не видела смысла – если начну ловить сочувственные взгляды еще и на рабочем месте, точно сойду с ума. А подруг у меня почти не было. На поддержание отношений не хватало ни времени, ни сил – все уходили на дом, работу и ребенка.

Я выложила свою беду без утайки. Моя дочь больна. Скорее всего, ей осталось совсем недолго – в лучшем случае около шести лет. А в худшем…

Я здесь в надежде на то, что Господь явит свое милосердие и сотворит для нас чудо. Почему-то в моем рассказе собеседницу заинтересовало только одно. Она строго нахмурилась:

— Вы замужем? Кто отец девочки?