Я пересоберу ваш мир - Натали Карамель Страница 9

А потом в иллюминаторе я увидела её.

Точка. Маленькая фигурка на фоне разорванной станции. Ирина стояла на обшивке, держась за поручень. Красный свет мигал вокруг неё, и я видела, как к ней тянутся они.

Сущности.

Я никогда не видела их раньше. Только слышала шаги. Только чувствовала их присутствие за стенкой шкафа.

Они были похожи на дым. На туман, который клубится над водой в холодное утро. Только этот туман двигался. Полз. Тянулся к ней со всех сторон.

Они коснулись её.

Ирина дёрнулась. Её тело выгнулось, будто через него пропустили ток. Но она не закричала. Не упала. Просто стояла и смотрела прямо на корабль. Прямо на меня.

Я смотрела в иллюминатор и считала. Раз. Два. Три.

Она улыбнулась.

А потом сущности набросились на неё.

Это было не больно. Не так, как когда бьёшься или падаешь. Это было страшно по-другому. Они не рвали её тело — они входили в неё. Проходили сквозь. Забирали что-то, чего я не видела, но чувствовала.

Её лицо...

Я зажмурилась.

— Не смотри, — сказал Z-134 и закрыл мне глаза ладонью. — Не смотри, маленькая. Не надо.

Но я уже видела. Я запомнила это лицо навсегда. Спокойное. Почти счастливое. Будто она знала, что делает что-то правильное.

Корабль рванул.

Меня вжало в грудь Z-134. Гул стал невыносимым, я зажала уши, но он был везде — в голове, в зубах, в костях. А потом вдруг стало тихо. Абсолютно тихо.

И холодно.

Так холодно, как бывает только когда остаёшься один.

Я открыла глаза. В иллюминаторе была только чернота и редкие звёзды. Станции не было. Ирины не было. Ничего не было.

Только чужие люди вокруг и старик, который держал меня на руках.

Я вдруг вспомнила.

Линда.

Моя кукла. Моя Линда с пуговичными глазами и кривым ртом. Она осталась там. В шкафу. В темноте. Одна.

Я открыла рот, чтобы сказать, но голос не пришёл. Только беззвучный выдох.

И мама.

Мамы нет. Она не пришла. Она осталась там.

Папа.

Папы тоже нет. Он обещал вернуться. Он всегда возвращался. А сейчас не вернулся.

Я задышала часто-часто, как собачка, которую мама показала на экране в одной старой записи. Она смеялась и показывала пальцем: «Смотри, какая смешная!»

Мама.

В груди защипало. Сильно, будто туда залезли и сжимают. Я хотела заплакать, но слёз не было. Кончились. Осталась только пустота и этот щиплющий холод.

— Всё будет хорошо, — сказал Z-134 и погладил меня по голове. Рука у него была тёплая, шершавая, пахла старыми бумагами и чем-то лекарственным. — Всё будет хорошо, Z-180.

Я посмотрела на него. В его глаза — усталые, красные, но добрые. Он не знал. Он не знал, что ничего хорошего не будет. Что мамы нет. Папы нет. Линды нет. Ирины нет. Осталась только я и этот холод.

В ушах шумело. Как вода, когда я специально ныряла в ванну с головой, а мама пугалась и выдёргивала меня. Она смеялась потом, рассказывая папе, а он качал головой и говорил: «Она у нас смелая».

Папа.

Я зажмурилась.

Почему вы меня не взяли?

Я бы спасла вас. Я бы что-то придумала. Я бы вылезла из шкафа раньше, побежала бы за вами, спрятала бы вас. Я бы...

Я не знала, что бы я сделала. Мне было восемь. Я не умела сражаться с сущностями. Я даже куклу спасти не смогла.

— Тихо, тихо, — бормотал Z-134, гладя меня по голове. — Ты в безопасности. Теперь ты в безопасности.

Я открыла глаза и посмотрела на него.