Под защитой ректора - Мира Аллен Страница 9

— Я предпочитаю «выживающая», — спокойно ответила Айя, не оправдываясь и не пытаясь понравиться. — Это точнее.

Девушка усмехнулась коротко, но с явным удовольствием.

— О, вот это уже лучше. Мирелла Тейн, — представилась она и протянула руку не слишком официально, но и не настолько небрежно, чтобы это выглядело оскорблением.

Айя посмотрела на её ладонь, задержалась на тонких шрамах у пальцев, на едва заметном следе ожога возле запястья, а затем пожала руку коротко и крепко.

— Айя.

— Я догадалась, — кивнула Мирелла, чуть наклонив голову набок. — Здесь такие не появляются случайно. По крайней мере, живыми и у главных ворот.

Сзади кто-то тихо фыркнул, и из толпы донеслось:

— Новенькая решила, что выживет.

Мирелла даже не обернулась, только уголок её губ дрогнул.

— Они все так думают, — бросила она в сторону, не повышая голоса, но так, чтобы услышали. — Пока не перестают.

Айя не отвела от неё взгляда. Эта девушка говорила легко, почти играючи, но за словами стояло не праздное желание уколоть. Мирелла проверяла её, как проверяют лезвие пальцем: осторожно, с интересом и с готовностью отдёрнуть руку, если окажется слишком остро.

— Ты от кого бежала? — спросила она уже тише.

Вопрос прозвучал буднично, но Айя сразу уловила в нём тест. Мирелла не давила, не требовала ответа, однако её внимание стало плотнее, и в этой внимательности было больше смысла, чем в любом прямом допросе. Назови имя — и оно разойдётся по двору раньше, чем она успеет сделать следующий шаг. Соври плохо — и тебя запомнят слабой. Промолчи — решат, что боишься.

Айя улыбнулась слишком спокойно для человека, который только что вырвался из чужих рук.

— От скуки.

Ответ лёг между ними легко, почти лениво, но в нём было достаточно недосказанности, чтобы Мирелла не стала принимать его за правду. Она хмыкнула, и насмешка в её глазах на мгновение стала почти одобрительной.

— Значит, ты ещё не понимаешь, куда попала, — сказала она, сделав шаг ближе. Теперь между ними оставалось совсем немного расстояния, и Айя различила запах дыма, сладковатую горечь какого-то зелья и холодный след магии, который держался вокруг Миреллы, как привычная тень. — Здесь скуки не бывает. Здесь либо выживаешь, либо вылетаешь, причём иногда разница между первым и вторым зависит от того, насколько быстро ты успеваешь понять, кто перед тобой.

Айя выдержала её взгляд. Усталость тяжело сидела в теле, дыхание ещё не выровнялось, ладони саднили от ссадин, но отступать сейчас было бы глупее любой лжи, которую она уже успела сказать.

— Тогда мне подходит, — произнесла она, и это уже не было бравадой. Это было решением.

Мирелла смотрела на неё ещё секунду, будто окончательно складывала первый вывод, а потом улыбнулась шире и заметно опаснее.

— О, я так и подумала.

— Адептка!

Голос разрезал пространство резко, без предупреждения и без намёка на мягкость. Шум во дворе будто споткнулся: несколько разговоров оборвались, смех у лестницы стих, а ближайшие адепты почти синхронно повернули головы. Айя обернулась не сразу — не из страха, а из упрямого желания оставить за собой хотя бы эту секунду. Только затем она посмотрела в сторону арки.

К ним быстрым, чётким шагом приближался мужчина в тёмной мантии. Высокий, сухой, с вытянутым лицом и резкими, почти угловатыми чертами, он двигался без суеты и без лишних жестов, как человек, давно привыкший к тому, что его приказы выполняют не после повторения, а после первого взгляда. Ткань мантии не развевалась, а тяжело ложилась по фигуре, подчиняясь каждому движению; на запястьях серебристые символы, вплетённые прямо в ткань, светились едва заметно, но достаточно, чтобы Айя поняла: это не украшение.