Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона - Вивьен Ламур Страница 9

Ответ приходит сам собой: это не брак. Это трофей. Это окончательное унижение поверженного врага. Взять его дочь в свой дом. Или... заложницу для обеспечения лояльности уцелевших сторонников Ашфордов.

Элоди, все еще бледная как полотно, хватает меня за рукав.

— О, миледи, я вас предупреждала! Он ужасен! Теперь он точно решил, что вы...

— Замолчи, Элоди, — прерываю я ее, и голос звучит хрипло. Я отхожу от двери и опускаюсь в кресло у камина, с силой потирая виски. Не от боли. От наплыва мыслей, несущихся вихрем. Теперь мои вопросы стали конкретнее и страшнее. Не просто «что случилось с отцом?», а «Кассиан ли это сделал? И если да, то зачем тогда этот брак? Чтобы я родила наследника тому, кто убил моего отца?»

Надо начинать с основ. С главного свидетеля, который всегда находится в эпицентре всех сплетен.

— Элоди, — начинаю я, заставляя себя говорить спокойно. — Эта история с моим отцом... сэр Уильям...Но мне не суждено закончить вопрос. В дверь стучат. Уже не с грохотом, вгоняющим в ступор, а сдержанно, почти вежливо, но с той же неумолимой настойчивостью.

Элоди вздрагивает и бросается открывать, забившись в самый дальний угол комнаты.

На пороге возникает новый персонаж этого сумасшедшего спектакля. Пожилой мужчина в темных, дорогих, но строгих одеждах. Его лицо испещрено морщинами, словно карта былых сражений, но осанка прямая, а взгляд из-под густых седых бровей острый, пронзительный, видящий насквозь. Он не излучает той животной, грубой силы, как Кассиан. От него веет холодным, отточенным интеллектом. И это пугает еще больше.

— Леди Бриана, — его голос бархатный, учтивый, но в нем нет и капли настоящего тепла. — Прошу прощения за беспокойство в столь трудный для вас час. Я – Валерьян, советник лорда Кассиана. Его сиятельство крайне обеспокоен вашим здоровьем после... инцидента.

Он делает паузу, позволяя мне оценить вес его слов. Его глаза, светлые и ясные, скользят по мне, фиксируя каждую деталь: мою позу, руки, сжавшие подлокотники кресла, отсутствие дрожи. Он не видит испуганной овечки. Он видит... загадку.

— Я благодарна за заботу, — отвечаю я, подбирая слова. — Чувствую себя лучше.

— Рад это слышать, — кивает он, приближаясь. Его взгляд останавливается на моих глазах. Он ищет в них пустоту, растерянность. Но находит лишь сосредоточенность. — Падение с лестницы – дело опасное. Особенно в день, омраченный таким злодеянием, как кража. Лорд Кассиан повелел мне лично удостовериться, что с вами все в порядке и что вам... ничто не угрожает.

Он подчеркивает последние слова. Это не забота. Это допрос в бархатных перчатках.

— Мне ничего не угрожает, — парирую. — Кроме, разве что, собственной неловкости.

— Неловкости? — он мягко подхватывает, как кот, играющий с мышкой. — Странно. Говорили, леди Бриана Ашфорд с детства отличалась особой грацией. Легенды о вашей семье часто упоминают эту... врожденную утонченность.

Вот оно. Началось. Он проверяет меня на знание «моей» же семьи.

— После удара память подводит, — отмахиваюсь я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Многое стерлось.

— Понимаю, — говорит Валерьян, и в его тоне слабая, едва уловимая насмешка. Он не верит. — И все же... может, что-то вспомнилось о сегодняшнем утре? Какой-то звук, тень, посторонний запах? Ваш род, Ашфорды, всегда славился чуткостью.