Книга пара - Сергей Калугин Страница 9

Пока профессор вещал, я начал немного засыпать. Видимо, вчерашняя гулянка ещё играла злую шутку с моим организмом. Я постарался взбодрить себя и, расправив брошюрку, которую я час сидел и мял в руках, я достал ручку и для подстраховки решил написать суть моего вопроса профессору. Она заключалась в странной находке, которая не совсем вязалась с теорией профессора. Эта находка, найденная недалеко от деревни Окунёво, находящейся в глубине Сибирских лесов, не давала покоя мне уже как года два.

Это была небольшая странная машина с паровым двигателем, по принципу работы и механики похожая на все те, которые находили раньше, с одним лишь только отличием – у неё не было топки. Ведь топка в паровом двигателе – самое основное, сердце, так сказать. Именно из топки вырывается энергия для нагрева котла, а энергия из котла уже приводит в действие движущий механизм. Но в двигателе Окунёвской находки топки не было, а было маленькое пустое отверстие с подводкой на него трёх шлангов и двух медных пластин. Задачу этого отверстия я никак не мог понять. Именно в этом и заключался мой вопрос Дэвиду Блекку. Возможно, он сможет разрешить мой вопрос, который мешает мне нормально спать.

Когда профессор закончил свой рассказ, на сцену вышел Шмелёв, взявший на себя роль рефери в поединке профессора и зала.

— Есть вопросы по выше сказанному? – спросил он.

Из зала зазвучали аплодисменты и громкий гул разговоров между собой.

— Есть вопросы? – повторил Шмелёв.

Первым подняв руку и обратив на себя внимание профессора Блекка, я уже хотел было встать и задать свой вопрос… Раздался громкий стук двери, ведущей в зал, и к сцене устремилась неконтролируемая толпа прессы. Наблюдая эту картину, мне вспомнился фильм «Властелин колец» и момент, когда орки прорывают стену Хельмовой пади, одной сплошной рекой прорываясь во внутрь. Так и здесь, толпа оголтелых гоблинов с микрофонами на перевес в течение трёх часов штурмовали крепость по имени дядя Коля, но после зова доктора Шмелёва «есть вопросы?» ворота крепости не устояли под натиском. Смишники ворвались в зал, даже не представляя про что хотел поговорить профессор и какие вопросы услышать. Они начали заваливать его вопросами по своим стандартным схемам: зачем приехал, сколько детей и любовниц, как зовут пса и т.д. и т.п.

Пробиваться через толпу прессы, окружившую сцену с профессором, было бесполезным занятием. И, поняв, что все геройские подвиги, которые я совершил за утро для одного лишь вопроса профессору, ответ на который был мне очень важен, были совершены зазря, я сдался.

Во мне играло безумное количество разных эмоций: обида, отчаяние, злоба, ненависть к прессе. Встав с места и резким движением замотав шарф на шею, я быстрыми шагами пошёл на выход. Оказавшись на улице, я остановился, вспомнив, что забыл бросить брошюрку с написанным вопросом в специально приготовленный для этого ящик. Когда я возвращался, толпа прессы двигалась мне навстречу, она сопровождала профессора к выходу.

— Профессор Блекк, прочитайте мой вопрос, пожалуйста. Это для меня очень важно. (англ.)

Крикнул я в толпу, окружившую профессора, в надежде, что он меня услышит. И чудо произошло. Видимо услышав родной язык без русского акцента, профессор обратил на меня внимание и взял брошюрку с вопросом, которую я протягивал ему. И вдруг я отлетел назад от толчка какого то журналюги, который, видимо, искал ракурс поинтересней для фотографии. Отлетев назад, я ударился спиной во что-то мягкое. Меня подхватил и поставил на ноги дядя Коля.