Цветок для ледяного дракона - Екатерина Жданович,Сова Люськина Страница 90

В глазах Дармира зажегся жаркий огонь. Он склонился ниже, целуя меня уже властно. Еще мгновение, и я уже висела на нем, обхватив за талию ногами.

Его поездку пришлось немного отложить.

Долгий поцелуй, неуверенность в глазах и, в конце концов, я закрыла за Дармиром дверь. Тут же прислонилась к ней спиной, невольно отсчитывая секунды. Чтобы не тосковать, решила пока заняться уборкой. Нужно, чтобы нам в этот день ничего не мешало. В том числе грязная посуда. Но стоило войти в кухню, в дверь постучали. Я поспешила к ней, с любопытством ожидая услышать, что же мог еще забыть дракон. Глупая мысль, что он вернулся только, чтобы поцеловать меня еще раз, невольно раскрасила щеки жаром.

Щелкнул замок, я распахнула дверь и испуганно всхлипнула, отшатнувшись. Генри криво ухмыльнулся, втолкнул меня внутрь и вошел следом, захлопнув дверь.

— Ну привет, милая. Что же ты меня не пригласила на праздник?

— Ты…

— Я. Нет, я понимаю, дракон, мордаха смазливая, деньги из карманов торчат, задурил голову дурехе, но ты же не девочка, Белинда!

— Уйди! — вскрикнула я и метнулась прочь.

На плече тут же сомкнулась жесткая хватка.

— Нет, милая, мы уйдем вместе, — прошипел Генри и зажал мне рот рукой с какой-то вонючей тряпкой.

Я трепыхнулась, раз, другой, а после почувствовала, как уплывает сознание. Как заполняет разум тьма. Отчаянный крик: Дармир! — прозвучал уже на грани сна и яви, а после была лишь тьма небытия.

Глава 55

Сознание вернулось ко мне. Весь мир качался и подпрыгивал. Я была закутана в свою шубу и еще в какое-то колючее одеяло, ноги закоченели от холода. Рядом, на сиденье, валялись мои сапоги. Я ехала в карете.

Холодный ужас поднялся изнутри. Я метнулась к запотевшему окну, протерла стекло ладонью. На облучке, спиной ко мне, сидел Генри. Он лихорадочно погонял лошадей, и пейзаж за окном мелькал с неестественной, пугающей скоростью. Лес сливался в сплошную темную стену. Он использовал магию ускорения.

— Останови! — отчаянно крикнула ему. — Генри, отпусти меня!

Он обернулся, и лицо, искаженное гримасой торжества и злобы, мелькнуло в окошке.

— Успокойся, милая. Скоро пересядем на поезд. Будет тихо и спокойно. А если не угомонишься, — он зловеще постучал пальцем по виску, — снова уснешь. Надолго.

Отчаяние, острее любого ножа, впилось в горло. Поезд. Дальняя дорога. Меня снова запрут в клетку. Нет и нет.

Мысли метались, как пойманные птицы, пока не наткнулись на тихую, зеленую точку спокойствия внутри. Моя магия. Земли, роста, жизни. Я быстро натянула сапоги, а после зажмурилась, стараясь сосредоточиться на изумрудном огоньке. Представила себе гибкий, цепкий плющ, не знающий преград. Тот, что оплетает древние стены. Упругие побеги, невероятную силу гибкости.

Тепло разлилось от груди к кончикам пальцев, даже закоченевших от холода. Под сиденьем кареты, в щелях промерзшего пола, что-то зашелестело. Тонкие, изумрудные побеги проросли с магической скоростью, заплетая собой дверцу. Я сконцентрировалась, вкладывая в зеленые усики все свое отчаяние и волю к свободе.

Плющ с хрустом выдавил старую деревянную дверцу, и в проем хлынул ледяной воздух. Не думая о последствиях, я рванулась вперед и вывалилась из несущейся кареты прямо в придорожный сугроб.

Удар был мягким, но отшиб дыхание на некоторое время. Я покатилась по снегу, кувыркаясь, пытаясь встать на ватные ноги. Карета пронеслась дальше, но почти сразу послышался скрежет торможения и яростное проклятие.