Развод с драконом запрещен - Ева Енисеева Страница 90

— Лорды, — я привлёк всеобщее внимание, смотря только на неё. — Позвольте представить вам мою супругу. Истинную леди Фортросс.

Среди гостей прошел шепоток.

Я официально подтвердил: Мэделин вернулась. И она — та самая носительница льда.

Мы сели за стол. Слуги начали подавать первое. Пар поднимался над тарелками, аромат пряного супа должен был расслабить гостей, но атмосфера только накалялась.

— Вы удивительно изменились, леди, — вкрадчиво произнес Эймар, не сводя с Маши глаз. — Источник, должно быть, не только вернул вам силу, но и полностью переписал ваш характер.

Маша спокойно взяла ложку, и я увидел, как на её виске вздулась маленькая жилка. Она держалась идеально, но я чувствовал — её магия внутри бурлит, как перегретый котел.

Только вот метафора подобрана неверно. Лёд. Внутри неё сдерживалась буря.

— Иногда, чтобы найти себя, нужно сначала всё потерять, лорд Эймар, — ответила она уверенно.

И когда только имена выучила? Позади неё в углу улыбалась Кэти. Всё ясно.

— И всё же, Ардан, — отец заговорил тихо, и в столовой стало слышно, как трещит фитиль свечи. — Не могла бы твоя супруга продемонстрировать нам ледяной дар, чтобы мы убедились…

Мы с Машей посмотрели друг на друга.

— Не думаю, что это хорошая идея, отец, моя леди ещё не…

Я почувствовал всплеск. Это был не просто выброс магии, это был тектонический сдвиг. Такой мощи я не ощущал даже на самом Источнике. Воздух в зале мгновенно стал колючим.

Звон стекла заставил всех вздрогнуть. Прямо в тарелке у Эймара горячий суп в долю секунды превратился в кусок мутного, серого льда. Ложка намертво вмерзла в середину. По скатерти, со скоростью бегущего пламени, пополз иней, превращая кружева в хрупкое стекло.

Вино в кубках лопалось, рассыпаясь ледяными кристаллами. Огромный жареный окорок на золотом блюде в центре стола покрылся снежным покрывалом за считанные мгновения.

Драконы вскочили, опрокидывая стулья.

— Лёд! — восхищённо взревел Верран, отдергивая руку от заледеневшей салфетки.

Но меня не интересовал никто, кроме неё.

Маша сидела, побелев как полотно, и обеими руками вцепилась в край стола. Её зрачки расширились, полностью затопив радужку серебром, а по мраморному полу от её ног уже расходились трещины льда.

— Маша? — я оказался рядом с ней прежде, чем она успела упасть.

— Ардан… — выдохнула она, и я услышал в её голосе первобытную боль. — Кажется… пора!

Я подхватил её на руки, и меня самого обдало таким холодом, что дыхание перехватило.

— ВСЕ ВОН! — рявкнул я на Совет, и мой внутренний дракон едва не вырвался наружу, чтобы сжечь этих желающих хлеба и зрелищ прямо на месте. — Ужин окончен! Вы убедились. Лекаря! Кэти! Быстро!

Наследник ледяного рода не просто решил родиться. Он решил заморозить этот мир, чтобы никто не смел мешать его появлению на свет.

— Держись, Маша, — прошептал я, прижимая её к себе и чувствуя, как по моим рукам, наперекор моему пламени, начинает ползти её иней. — Только держись.

Лестница проносилась мимо в каком-то безумном мареве. Я почти не чувствовал веса Маши, мой дракон, взвинченный опасностью, давал столько сил, что я бы вырвал эти мраморные ступени с корнем одной рукой, если потребовалось бы.

Холод.

Он не просто шел от её кожи. Он прошивал воздух вокруг нас. С каждым её судорожным вздохом на стенах коридора расцветали ледяные папоротники. Слуги в ужасе прижимались к стенам, а Кэти, задыхаясь, бежала следом, неся ворох чистых простыней.