Объедки для Декана-привереды - Амалия Лонг Страница 90

Я не стала спорить. Взяла миску, разбила три яйца (белки — на потом, скорлупу — в дело). Уголёк вырвал клок из своей чёрной шерсти, зашипел от боли, но не пикнул.

— Мешать по часовой стрелке, — командовал он. — Думай о ребёнке. О том, как ты хочешь его защитить. О том, как ты его любишь уже сейчас, даже не видя.

Я закрыла глаза и размешивала скорлупу с шерстью, добавляя каплю своей крови. В миске засветилось фиолетовое — моё, и чёрное — кошачье, и золотое — будущее.

— Готово, — сказал Уголёк, когда смесь превратилась в пасту. — Теперь съешь.

Я съела.

Это было ужасно: скорлупа хрустела на зубах, шерсть царапала горло, но я глотала, потому что чувствовала — каждая ложка становится бронёй. Слой за слоем вокруг моего живота.

— Теперь нас не достанут, — выдохнул кот, плюхаясь на пол.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я чувствую. Моя шерсть — это я. Я теперь всегда с тобой. И с ребёнком.

За окном завыли приспешники. Их тени метались по стенам академии, но не могли проникнуть на кухню.

— Не выйдут, — сказал Уголёк. — «Материнская броня» держит любую дрянь на расстоянии.

Мы отбились. Ребёнок был в безопасности.

Но на этом мои проблемы не кончились.

На следующее утро Альтаир ворвался на кухню с лицом, которое я видела только раз — когда его чуть не убила молния Кассандры. То есть с лицом вселенской катастрофы.

— Ты встала с кровати! — закричал он. — Тебе нельзя!

— Альтаир, мне нужно готовить завтрак.

— Я сам приготовлю!

— Ты пережарил яичницу в прошлый раз до состояния угля.

— Это была карамелизация! — он схватил меня за плечи и усадил на стул. — Ты носишь моего ребёнка. Драконьего ребёнка. Ты не можешь рисковать.

— Я не рискую. Я живу.

— Ты несешь тяжести!

— Это поварёшка, Альтаир. Она весит , как пёрышко.

— Это уже много. Я прочитал книгу по беременности у драконов. Первый триместр — постельный режим, полный покой, никакой магии, никакой готовки, никакой физической активности.

Я медленно повернулась к нему.

— Ты читал книгу?

— Я прочитал четырнадцать книг. И опросил трёх драконов-матерей. Они подтвердили: самое опасное — это бытовые нагрузки и стресс.

— А ты сейчас мне не стресс? — спросила я тихо.

— Я — защита! — он чуть не закричал.

Уголёк, который сидел на холодильнике и наблюдал за спектаклем, наконец не выдержал.

— Декан, ты идиот, — сказал он спокойно. — Айза — объедок. Она выжила на помойке, подхватила проклятие, сварила суп из волос Кассандры, пережила битву и падение с лестницы в общаге. Она что, хрустальная ваза, по-твоему?

— Она носит моего ребёнка!

— Она носит своего ребёнка. И лучшая защита для ребёнка — здоровая и счастливая мать. А здоровая и счастливая мать не сидит в четырёх стенах под колпаком.

— Я просто хочу её уберечь!

— Ты хочешь её задушить, — отрезал кот. — Айза, скажи ему.

Я встала (Альтаир вздрогнул) и подошла к нему вплотную.

— Послушай меня, дракон. Я пройду через эту беременность так, как я живу всю жизнь — по-своему. Я буду готовить, потому что готовка — моя магия. Я буду ходить, потому что ноги мне нужны. И я буду чихать, когда захочу, потому что иначе моя магия вкуса задохнётся. Ты понял?

Альтаир открыл рот, закрыл, покраснел.

— Но книга… — начал он.

— Книгу можешь скормить крысам, — сказал Уголёк. — Истеричка не прав. Если Айза не будет чихать в котлы, мир потеряет гениальную стряпню. А я потеряю сметану высокого качества.