Смутное время - Эльхан Аскеров Страница 90

— Но к чему это всё было? – не унимался ротмистр.

— Если помните, господа, ваш покорный слуга был назначен членом комиссии по расследованию причин нападения горцев. Но дела задержали меня в Екатеринославе, и потому я был вынужден нагонять остальных членов комиссии. Осмелюсь напомнить, что комиссия сия была учреждена по приказу генерал-губернатора. Так что знать, чем именно мы собираемся заниматься, этим господам было весьма необходимо. Думаю, об истинных причинах создания этой комиссии говорить смысла не имеется. И так все всё понимают, – закончил полковник своё повествование.

— Ваше высокоблагородие, – тут же влез поручик. – Я буду вынужден подать жалобу на бездействие казаков. Отправься они искать вас сразу, по-нашему приезду, вас бы освободили раньше.

— Уймитесь, поручик, – скривился полковник. – Если бы не казаки, мне бы просто перерезали горло и закопали где-нибудь в степи. Именно это мне и обещал тот Смит, если я не стану отвечать на его вопросы. Так что я этим людям жизнью обязан. Не стоит забывать, что они делали выводы, опираясь именно на те данные, которые предоставили им вы, господа. Понимаю, что вы и сами были введены в заблуждение, так что предлагаю просто оставить этот разговор.

* * *

Спустя три недели после отъезда полицейских в станицу прибыл посыльный от наказного атамана с какими-то серьёзными бумагами. Почему серьёзными? Да потому, что сразу по их получении старшины собрали весь личный состав станичной полусотни и зачитали полученный документ перед строем. Стоя в рядах своего десятка, Матвей сделал соответствующую моменту физиономию, мысленно пребывая в своих расчётах по вычислению объёма будущего парового двигателя.

Из высших эмпирей его вывел чувствительный толчок локтем под рёбра стоявшим рядом Романом. Тихо охнув, Матвей скосил глаза на приятеля, и тот взглядом указал ему на старшин. Сообразив, что его вызвали из строя, парень вышел вперёд и привычно откозыряв, доложился:

— Матвей Лютый прибыл.

— Обернись к людям, казак, – с улыбкой приказал Лукич, сжимая в руках какие-то бумаги. – Извольте, господа казачество. За спасение полковника полиции, приказом его высокопревосходительства генерал-губернатора, казак пластун Матвей Лютый награждается солдатским Георгием четвёртой степени.

— Так я ж не один был, – не удержавшись, растерянно ляпнул Матвей, тут же прикусив язык, когда Лукич осуждающе покачал головой.

— Всему свой срок, парень. А тебя первым назвали потому, что полковник тот сам видел, как ты врагов его в схватке срубил, – пояснил старшина, протягивая парню бумагу с кучей гербов и печатей и коробочку с самим крестом.

— Рад стараться, господа казачество, – нашёл в себе силы ответить Матвей и, растерянно держа в руках награды, вернулся в строй.

По итогам всего этого действа Георгиевские кресты, кроме самого Матвея, получили десятник Михей и рядовой казак Роман. Тот самый, который сам вызвался ехать с Матвеем в объезд стойбища. Помимо крестов им вручили денежную премию в размере червонца. Остальные бойцы десятка получили только деньги. Так же по червонцу на нос. Когда строй распустили, казаки принялись поздравлять бойцов.

Кивая и пожимая руки, Матвей никак не мог отделаться от ощущения, что остальных казаков из его десятка с наградой обошли. Именно это он и высказал Макару Лукичу, когда тот в свою очередь подошёл поздравить молодого следопыта. Внимательно выслушав парня, Лукич одобрительно кивнул и, усмехнувшись, ответил: