Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт Страница 90

— Нет, это имеет смысл. Продолжай.

Его взгляд встречается с моим, прежде чем он отводит глаза.

— Я ношу разные маски, но каждая из них – часть меня. Я не надеваю одну и не притворяюсь, как ты с Нити… – Он ерзает на стуле. – Я вижу, что люди хотят от меня, что они готовы принять, и показываю им эту часть себя. Но это все равно я. Просто другая грань.

Часть. Мне всегда давали лишь ограниченное представление.

— Какую же грань ты демонстрируешь мне?

Он смеется, и его теплые карие глаза встречаются с моими.

— Я думал, что сам факт объяснения этого делает все достаточно ясным.

Я хмурюсь, не понимая.

— Ты видишь меня целиком, Уолш.

* * *

Спустя полчаса, когда металл превращается в пыль, мелкую, как соль, Джеймс начинает обучать меня тому, что я сама пыталась освоить часами. Он высыпает серебро в чашку с кипящей водой.

— Все думают, что настой из металла – это просто измельчение и перемешивание. Отчасти это так, но лучшие смеси – это если металл полностью растворен в жидкости.

Я киваю.

— Логично.

Вот почему простое добавление металлических хлопьев не работает. Это может помочь, может исцелить, но не так, как приготовленный настой. Я сосредоточиваюсь на чашке передо мной. Пар вьется в воздухе. Я двигаю руками по кругу, пытаясь воспроизвести то, что видела у Джеймса. Серебро на дне едва шевелится.

Руки Джеймса зависают над моими, словно в ночь рождения драконят, и я повторяю свое разрешение:

— Ты можешь дотронуться до меня.

Его руки накрывают мои теплом. Медленно он направляет мои пальцы, чтобы они кружились над чаем.

— Это не просто перемешивание. Не измельчение. И не крошение. Я заставляю металл раствориться.

— Раствориться?

Наши руки продолжают кружиться вместе. Я вынуждаю металл двигаться быстро, и частицы закручиваются. Но при этом они словно крупинки сахара в чашке чая, упорно отказывающиеся таять.

Джеймс пытается объяснить:

— Погрузись в самую суть серебра, в его внутреннюю структуру. Не применяй силу, не пытайся его подчинить. – Он делает паузу. – Это скорее похоже на нежное разглаживание и плавное скольжение.

Я пытаюсь представить это давление. В своем воображении я всегда видела ремесло как шар, который я держу, подбрасываю, даже жонглирую им. Теперь же я представляю, как роняю этот шар и давлю вниз. Я отдергиваю наши руки, чтобы взглянуть на воду, надеясь увидеть красивый серый цвет. Ничего. Без моих манипуляций с металлом, для того чтобы он двигался, чешуйки тонут, как гравий, что, мягко говоря, выглядит неаппетитно.

Разочарование вызывает у меня вздох. Я думала, это будет легко. Один секретный совет, и я все пойму. Предполагала, что эта форма ремесла просто скрыта от пользователей меди, олова и железа, но теперь я не так уверена. Возможно, она не столько скрыта, сколько сложна.

Внезапно руки Джеймса снова оказываются на моих. На этот раз он не просто накрывает их, а держит.

— Может, так будет проще. Давай действовать шаг за шагом. Начни с мысли о давлении. Как с яйцом птенца. – Он направляет мои пальцы вверх и вниз. – Пробивайся и продолжай давить.

Я смотрю на него, и это огромная ошибка. По какой-то причине мой мозг решил зафиксировать, как рыжеватые кудри Джеймса падают на лоб, когда он наклоняется ко мне. И на его веснушках, разбросанных по щекам. Как же приятно звучит его голос.