Дочь Одина - Любовь Оболенская Страница 91

— То-то же! — довольно усмехнулся О̀дин. — Ну что, дочь моя. Теперь ты вольна решать свою судьбу. Можешь перешагнуть порог Вальгринда, Врат павших, отделяющих мир живых от чертога павших героев-эйнхенриев, и вернуться в Вальгаллу, вновь став валькирией моей свиты и обретя бессмертие. А можешь остаться в теле земной девушки, которая должна будет умереть как все люди, и лишь норны знают куда после смерти отправится твоя фюльгья.

— Я остаюсь в Мидгарде, — решительно произнесла я.

О̀дин пожал плечами.

— Уважаю твой выбор, дочь моя, хотя и не понимаю его. Что ж, прощай. Не думаю, что мы встретимся в ближайшее время — если, конечно тебе не повезет умереть с мечом в руке.

Боги повернулись было, чтобы уйти, но я воскликнула:

— Стойте!

Небожители удивленно обернулись, причем Ньёрд нахмурился и произнес:

— Не много ли на себя берет эта земная женщина,останавливая богов на их пути?

— Достаточно для того, чтобы напомнить об обещанном! — твердо произнесла я. — Отец, ты забыл решить судьбу Лагерты! В начале моего пути ты сказал Ньёрду, что до поры до времени ее фюльгья останется здесь, в Асгарде. И куда она отправится пото̀м, к нему на стол в качестве жертвы, а после высосанной тенью — в ледяной Хельхейм, или же останется вечно жить в Вальгалле, получив статус и крылья небесной валькирии, должно было решить Великое Испытание. Вы оба сейчас признали, что моё Испытание пройдено. Так освободите же несчастную девушку, которая и так натерпелась слишком много!

Ньёрд усмехнулся.

— Меня всегда поражала способность людей зачем-то думать о других, и делать добро тем, кто потом обычно платит за него черной неблагодарностью, — произнес он. — Но твоя дочь права, Всеотец. Обещание было дано, и должно быть исполнено.

— Да будет так, — кивнул О̀дин — и ударил своим копьем сверху вниз, словно разрубал сверкающим наконечником Гунгнира невидимые оковы...

Послышался звон, будто где-то неподалеку развалились и упали на пол невидимые цепи — и рядом с О̀дином встала немного похожая на меня красивая девушка в серебряных доспехах, держащая за повод крылатого коня.

— Ну вот, твоя армия пополнилась новой валькирией, — с ноткой зависти в голосе усмехнулся Ньёрд. — Если твоя дочь утонет в море, я, пожалуй, возьму ее в свою свиту — мне тоже пригодится столь отчаянная дева, которой нипочем ни ярость людей, ни гнев богов.

— Тут уж от норн зависит какие новые Сети Судьбы сплетут они для моей дочери, — хмыкнул О̀дин. — А пока что пусть она спокойно доплывет до дома. Заслужила. К тому же я не откажусь вновь стать дедом до того, как моя дочь окончит свой земной путь.

— Да будет так, Всеотец, — слегка поклонился Ньёрд.

Эпилог

Шум волн ворвался в мой сон, который, потеряв краски, исчез в легкой дымке, что повисла над водой и драккаром, летящим под парусом, который старательно надувал попутный ветер.

— Ты стонала во сне, — обеспокоенно произнес Рагнар, наклоняясь надо мной.

— Не удивительно, — пробормотала я, приподнимаясь на локте. — Где мы?

— Уже виден берег Каттегата, — улыбнулся мой муж. — Скоро мы будем дома. Ты проспала почти два дня.

— А мне показалось, что целую вечность, — произнесла я, поднимаясь на ноги — и охнула, ощутив неожиданную, но уже знакомую боль в животе.

— Что случилось? — воскликнул Рагнар.