Последняя роза Дивеллона - Вера Платонова Страница 91

– Пфф, ну и что, что не воительница? Тычь ножом, куда придется, главное, в меня не попади. Целься в шею, туда где доспех сочленяется, еще лучше в пах и внутреннюю сторону бедра. Все мы сначала не воительницы. Выходим к концу ночи, ближе к рассвету.

Знать бы, когда рассвет…

Я прикорнула у стены, видя сумбурные сны в которых Вереск вдруг превращалась в Бледную Госпожу и обратно и тянула руки к моему чреву, пока не подскочила в холодному поту, разбуженная Айной.

– Время пришло! – шепнула она. – Идешь за мной тихонько, под ногами не путаешься. Поняла?

Мы перебежками добрались до выхода в садик. Айна аккуратно приоткрыла дверь и тут же закрыла:

– Трое, – тихо сказала она больше самой себе, чем мне.

Тут у меня и вовсе все внутренности скрутило в тугой узел от мысли, что мы сейчас вдвоем совершенно серьезно намереваемся напасть на троих рослых мужчин.

– Капюшон набрось, – это было уже мне.

Она вынула меч из ножен, тихо открыла тяжелую дверь и проскользнула на террасу. Доска под ее ногой предательски скрипнула. В ночной тиши этот звук показался мне оглушительным.

Сразу послышался мужскойокрик и звук вынимаемых мечей. Я поняла, что тихое нападение не удалось, и сейчас воинов станет не трое, а много больше, и торопливо подсунула в широкую скобку дверной ручки увесистый брусок из тех, что здесь оставили нанятые мной мастера по дереву. Пусть наши вероятные преследователи замешкаются со входом.

У Айны вышло сразу серьезно ранить одного из стражников и сейчас она билась со вторым, третий бежал ко мне, размахивая своим оружием. Я обнажила кинжал, чтобы храбро сражаться, но в последний миг передумала и побежала вокруг камня предков, зияющего черным пятном, перепрыгивая белеющие в темноте доски, поскальзываясь в грязи и древесной стружке. И пусть мой противник был более длинноног, одет он был тяжело.

Его подвели скользкие сапоги.

В тот момент, когда он растянулся плашмя, неудобно подогнув одну ногу под себя, я развернулась и попыталась нанести ему удар в шею, но получилось в ухо. Наверное, это было страшно больно! Бедняга так кричал, катаясь по грязи. У меня сердце колотилось быстрее, чем у зайца. Казалось, я не чуяла ни своих ног, ни рук.

– Скорее, где ход? – запыхавшаяся Айна бежала ко мне.

Мы вдвоем с трудом подняли крышку лаза и Айна первая туда запрыгнула, затем помогла мне, удерживающей в руках небольшой факел, спуститься. Нарастающий шум со стороны крепости говорил о том, что торопимся мы не зря.

– Тут должна быть одна дорога, куда она ведет, туда мы и поворачиваем, никаких дверей, – объясняла я, будучи не совсем уверенной в своих словах.

– Ты страшный человек, – говорила мне Айна на бегу. – Я сразу поняла, что под этим до зубовного скрежета сладким видом скрывается чудовище. Убить человека кинжалом в ухо!

– Убить? Ты думаешь я его убила?

– Разве это важно? Важно то, что ты не позволила схватить себя.

– О, ужас!

Мы бежали из последних сил, уставшие, перепачканные грязью, как загнанные звери, пока Айна не уперлась в небольшую дверь, ведущую в подполье мельницы в Ингве, а я, спешившая следом, не воткнулась Айне в спину.

– Ну же, быстрее! – поторопила ее. – Открывай!

– Закрыто! – отчаянно толкала дверь Волчица. – Там словно с той стороны что-то привалили тяжелое.