Желание богов - Тан Ци Страница 91

Яо Хуан молчал. Ли Сян понимала, что натворила, но, боясь, что Чжу Цзинь может сделать с Чэн Юй что-то еще, сквозь всхлипы осмелилась сказать:

— П-просто сотри ей память об этом, больше ничего не делай.

Чжу Цзинь, уже готовившийся стереть воспоминания, остановился:

— Ты думаешь, я способен ей навредить?

Ли Сян съежилась.

Чжу Цзинь поднял княжну на руки и сделал несколько шагов, затем вернулся и строго предупредил:

— Она должна пройти это испытание как смертная. Ничто из услышанного не должно остаться в ее памяти. Больше такой небрежности я не потерплю.

Когда он унес Чэн Юй в пагоду, Яо Хуан, потирая лоб, тоже собрался уходить, но внезапно появился Цзы Ютань с выражением полного потрясения на лице.

— Я все слышал! – Он сначала неодобрительно посмотрел на Ли Сян, обвинившую его в неумении сопереживать, затем уставился на Яо Хуана. – О небеса! Наша повелительница цветов… она что, не смертная?! Но ее тело и душа точь-в-точь как у людей!

Владыка пионов не удержался и потер переносицу. Ему снова захотелось провести Цзы Ютаню занятие под названием «Десять вещей, которые должен знать каждый тысячелетний цветочный дух, служащий госпоже». Сдерживаясь из последних сил, он все же спросил:

— Если ты ничего не знаешь, как вообще Чжу Цзинь выбрал тебя служить в пагоде Десяти цветов?

Цзы Ютань сегодня был необычно спокоен.

— Честно, я никогда не спрашивал его об этом. – Он нахмурился, погрузившись в воспоминания. – Как он меня выбрал…

Яо Хуан больше не желал продолжать этот разговор. Слишком уж плохо ему от него становилось. Потирая переносицу, он удалился.

Спустя два дня весть о предстоящем браке княжны Хунъюй с принцем Уносу разнеслась по всей стране.

Госпожа Ци немедленно поспешила в гости, но узнала, что Чэн Юй нет в пагоде – она отправилась на Праздник ледяных фонарей, проходивший в преддверии зимнего солнцестояния у озера к востоку от улицы Чжэндун.

Погода стояла пасмурная, дул пронизывающий ветер. Поскольку до главного дня праздника оставалось еще два дня, народу было немного. Ци Инъэр обошла озеро и среди изящных ледяных изваяний заметила вдалеке беседку, где сидела девушка в белых одеждах, похожая на Чэн Юй. Стоящая рядом служанка телосложением напоминала Ли Сян. Перед ними на каменном столе дымилась жаровня – казалось, они предавались изысканному времяпрепровождению: любовались снегом и пили подогретое вино.

Как гласит древнее стихотворение:

Пузырьки-мураши молодого вина,

Раскалилась печурка моя докрасна…[38]

Хмурый снежный день как нельзя лучше подходил для таких занятий. Госпожа Ци направилась к беседке. Когда она приблизилась, девушка как раз подняла голову, заметила ее и, удивленная, поспешила радостно поприветствовать подругу:

— Сяо-Ци, как ты здесь оказалась? – Нефритовыми палочками княжна что-то помешивала в серебряном котле на жаровне. – Хочешь поесть с нами хого? – Затем она обернулась к Ли Сян: – Быстро принеси палочки для Сяо-Ци.

Госпожа Ци поперхнулась заготовленной фразой сочувствия.

Чэн Юй, заметив, что подруга ничего не говорит, вдруг вспомнила:

— Ах да, ты не очень любишь острое. – Она извиняющимся тоном объяснила: – Мы не знали, что ты придешь, поэтому не приготовили котелок уток-мандаринок[39].

Ли Сян тут же предложила:

— Можно сначала немного проварить ингредиенты в котле, а потом ополоснуть их водой? В итоге выйдет не так остро.