Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц - Лилия Карниенко Страница 91

Три стука в северном крыле.

После имени Арден.

Не угроза.

Ответ.

Дом пытался вернуть потерянное имя.

Каэл смотрел на воздушный образ северного крыла с таким выражением, будто каждый камень там был обвинением, которое он готов был принять.

— Нужно открыть, — сказал он.

Виона повернулась к нему.

— Ты сам говорил…

— Я боялся, что там проклятие закрытия. Но если там имя Астрид, огонь дойдёт до него первым. И тогда Мира потеряет последнее подтверждение.

Вейр захрипел:

— Откроете северное крыло — дом сгорит быстрее.

— Нет, — сказала Мира.

Она подняла голову.

— Если я открою, дом узнает меня.

— Ты не в пансионе, — сказал Морн. — Ты не можешь открыть дверь отсюда.

Мира посмотрела на него.

И впервые улыбнулась.

Не робко.

Не благодарно.

Почти как Лира.

— А вы всё ещё думаете, что дом — это стены.

Она протянула обе руки к воздушному образу.

Сана и Тиша встали по бокам.

— Мы найдём отражение двери, — сказала Сана.

— Без зеркала, — добавила Тиша.

Лира подхватила старую формулу права выбора. Илса снова начала перечислять имена. Нола положила ладони на пол, выравнивая общий ритм. Марта закрепила синюю границу вокруг круга. Эвель закрыла глаза и тихо повторяла:

— Это не наш страх. Это старый страх. Мы его слышим, но не берём.

Виона встала за Мирой.

Не касаясь.

Но рядом.

Каэл — с другой стороны.

Серебряный круг поднялся в воздух.

В воздушном образе пансиона северное крыло вспыхнуло. Цепи на двери, настоящие где-то далеко, в доме, вдруг проявились здесь — красные, чёрные, серебряные, переплетённые чужими подписями.

Мира дрожала.

— Я не могу.

— Можешь остановиться, — сказала Виона.

— Нет. Если остановлюсь, имя сгорит.

Каэл тихо произнёс:

— Мира, я могу взять часть удара.

— Нет, — сказала она.

Он замолчал.

Девочка повернула к нему голову.

— Вы всегда хотите взять удар, когда поздно спросить. Сейчас я спрашиваю сама.

Каэл побледнел.

Потом кивнул.

— Тогда я буду держать край.

— Край можно, — сказала Мира.

Виона почти рассмеялась бы, если бы не красная клятва, ползущая к дому.

Каэл поднял руку.

Не над Мирой.

К краю круга.

Его серебро легло не сверху, не как приказ, а сбоку — опорой.

Виона положила ладонь на другой край.

У неё не было родовой силы.

Не было крыла.

Не было драконьей крови.

Но дом уже однажды спросил, останется ли она.

И она осталась.

— Мира, — сказала Виона. — Назови дверь.

Девочка закрыла глаза.

— Северное крыло Дома Первого полёта, закрытое третьей клятвой, я, Мира Астрид Дорн, наследница Первого крыла и дочь Астрид Дорн, прошу открыть не для Совета, не для рода, не для огня. Для имени.

Судебный знак вспыхнул так ярко, что кто-то вскрикнул.

В воздушном образе пансиона цепи на северной двери натянулись.

Одна лопнула.

Потом вторая.

Третья держалась дольше.

На ней был знак Арденов.

Каэл сделал шаг ближе.

— Я отзываю печать прежнего главы рода Арден, наложенную на северное крыло без согласия наследницы.

Цепь треснула.

Но не упала.

Вейр, уже окружённый стражами, вдруг прошипел:

— Потому что не прежний глава был последним держателем.

Виона повернулась к нему.

— Что?

Он улыбнулся.

Крови не было.

Но улыбка выглядела как рана.

— Совет закрепил цепь моей печатью после смерти Ардена. Вы сняли отцовскую ложь, генерал. Но мою — нет.

Орт Гленн резко побледнел.

— Мориан…