1812 - Андрей Булычев Страница 91

— Атакуем всеми силами! — отдал приказ атаман.

Полки донских казаков, первый Башкирский, калмыцкий и конно-татарский ринулись лавой на неприятеля. В вытянутых линиях бросились Ахтырский гусарский[31], Литовский уланский и Киевский драгунский.

Снова сшибка, русские кавалеристы неистово зло рубились с польскими уланами. От множества коней на поляне было тесно. Палашом и саблей ударить было тяжело, не говоря уж о пиках. Русские напирали. Потихоньку поляки начали пятиться к лесу, и в этот самый момент на их левый фланг обрушилась подошедшая со стороны Столбцов свежая бригада генерала Кутейникова. Смяв одиннадцатый уланский полк поляков, она начала заходить в тыл всей дивизии Рожнецкого. До этого стойко оборонявшиеся враги бросились бежать. В их толпы врезались преследующие их казаки, они кололи и рубили бегущих. Только в местечке Мир, которое заняли резервы неприятеля, удалось остановить напор русских.

Кавалерийская дивизия противника опять потеряла свыше шестисот человек убитыми и ранеными, несколько сотен из её состава попало в плен, было наголову разбито шесть уланских полков.

Ночью этого же дня Платов докладывал Багратиону: «Поздравляю ваше сиятельство с победою, и победою редкою над кавалерией… Из шести полков неприятеля едва ли останется одна душа, или, может, несколько спасётся. У нас урон невелик по сему ретивому делу».

Действия казачьего атамана Платова в двухдневном сражении у местечка Мир являются образцом сочетания осторожности и решительности. В первый день он хитростью заманил противника в засаду и разбил, а во второй победил его в открытом бою умелыми манёврами и атаками.

Действия французского командования, допустившего разгром целой кавалерийской дивизии на глазах у наступающего войска и в самом начале кампании, напротив, весьма плохо его характеризуют.

Наполеон Бонапарт был взбешён, в поражении дивизии он обвинил собственного брата Жерома, командующего всем правым крылом армии, и тот обиженный возвратился в Вестфальское королевство. Командование войсками Жерома император передал своему лучшему маршалу Луи́-Николя́ Даву́[32] с категорическим приказом разгромить армию Багратиона, не дав ей соединиться с основными русскими силами.

Двухдневный арьергардный бой Платова задержал движение наполеоновских войск на линии Гродно — Минск — Могилёв, дал отдых Второй Западной армии и обеспечил ей отход в сторону Слуцка.

Глава 5. Бой у Романова

Крупные капли застучали по коже каски, Тимофей задрал голову, подставив лицо дождю.

— Хорошо, — произнёс он, зажмурив глаза. — Хоть освежимся, какой уже день не спадает жара.

Упругие струи вымочили гребень, и он стянул с головы потяжелевший головной убор.

— Прибавили аллюр! — донеслось из головы колонны. — В пяти верстах Слуцк, поторопись, братцы!

— Но, Янтарь, но! — подстегнул он легонько поводьями коня. — Отдохнёшь скоро. Взвод рысью! — крикнул, обернувшись. — В Слуцке постой и ужин будет!

Драгуны дали шенкелей коням, догоняя поручика. Копыта глухо забили по вмиг подмокшей дороге, в стороны полетели комья грязи.

— В сторону! Вправо сдать! — рявкнул капитан, который вёл по дороге роту егерей. — В сторону! Сомнут ведь конями! Зараза! Вот же сволочи! Всего обрызгали! — Он смахнул со щеки грязевой комок. — Понеслась кавалерия. Теперь-то конечно, теперь она лучшие квартиры займёт. Это пока мы ещё до города дойдём. Подтянись, рота! — рявкнул он зло. — Ковыляете как стая гусей у пруда!