Связанные кровью - Ребекка Сайдлер Страница 92

Снизу доносится восхитительный смех, пробивающийся сквозь струи воды:

— Тебе не положено быть одетым в душе, мой глупый герцог. Ты должен быть голым. Как я.

Ее руки хватаются за мою рубашку, пытаясь стащить ее.

— Фаррен, – умоляюще произношу я. – Ты невыносимо усложняешь ситуацию.

— Знаю, – смеется она. – В этом и смысл. Просто сними рубашку. Делов-то.

— Я обещаю, если это все не только действие зелья вожделения, но и твое настоящее желание, я буду счастлив вернуться к этому разговору позднее.

— Зачем ждать, когда у нас есть сейчас?

Ее пальцы блуждают у меня под футболкой, от этого прикосновения я чуть не отпускаю ее.

— Фаррен, – молю я.

— Может быть, тебе просто не нравятся ведьмы? – спрашивает она.

— Нет, я с уверенностью обещаю тебе, что дело не в этом. Я… – Что бы я там ни собирался сказать, я забываюсь, когда ее пальцы скользят к моим джинсам.

Она перестает хихикать, осознав, как сильно я хочу ее. Она без сознания падает в мои руки. Я осторожно выхожу с ней из душа, аккуратно заворачиваю в огромное пушистое темно-зеленое полотенце. От одного взгляда на ее обнаженную кожу у меня перехватывает дыхание от желания. Меня сожжет не Фаррен. Я сожгу себя сам, по собственной воле.

Мне срочно нужно поесть. Я укладываю Фаррен в кровать и накрываю одеялами. После того как действие зелья закончилось, температура ее тела начала резко падать.

Я развожу огонь в камине и возвращаюсь на край ее кровати. Пламя в камине разгорается, и тени от огня пляшут на веснушках ведьмы. Я тянусь, чтобы дотронуться до них, но тут же опускаю руку себе на колени. Пишу Амрите, и она приносит мне один из отвратительных пластиковых пакетов с кровью. Сейчас это лучше, чем ничего. Я не доверяю никому находиться рядом с Фаррен.

Она моя.

Я жду, глядя в окно. Я испытываю облегчение, потому что кровь помогает мне прийти в себя, но, к сожалению, чтобы успокоить мое возбуждение, мне нужно больше времени.

Проходит несколько часов, и наконец Фаррен поднимается и начинает кашлять. Я протягиваю ей стакан воды. Она делает глоток и моргает, прогоняя сон.

Взгляд Фаррен останавливается на мне, в нем растет страх.

— Что? – спрашиваю я. – Что-то все еще не так?

Она качает головой:

— Нет. Я просто пытаюсь решить, делать ли мне вид, что я не помню, как набрасывалась на тебя прошлой ночью.

Мои плечи опускаются от облегчения, что с Фаррен все в порядке.

— Дай мне знать, что ты решила, и я подыграю.

— Зелье без запаха. Кто бы мог подумать… – Она стонет, хватаясь за голову.

Я протягиваю ей обезболивающее.

— Ну хоть теперь у нас осталась всего одна ведьма, – говорю я.

Она бросает на меня непристойный взгляд, очаровательно морща носик. Мое сердце пропускает удар. Не та беспристрастность, на которую я рассчитывал. Я в заднице.

— Что? – невинно спрашиваю я. – Поторопился?

Ее взгляд опускается с моих глаз на губы, а щеки становятся ярко-розовыми.

— Ты мне совсем не облегчаешь задачу, – шепчу я.

Она улыбается:

— Знаю.

Я узнаю шаги за дверью и вздыхаю:

— Долг зовет. Ты не против, если Морган зайдет?

Она кивает. Морган стучится и заходит в комнату, его лицо мрачнее обычного.

— Только что пришло, – говорит Морган, доставая из пиджака письмо. – Оно для Фаррен.

Фаррен хмурится и забирает у Моргана письмо. Увидев печать Верховного Мага, она морщится. Ведьма берет с прикроватной тумбочки заколку для волос и вскрывает конверт. На ее лице не отражается никаких эмоций, но я вижу, как у нее перехватывает дыхание и как она проглатывает свой гнев.