Курс на СССР: Переписать жизнь заново! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 92

Когда я, наконец, остановился, чтобы перевести дух, то с удивлением обнаружил, что забрел в незнакомый сквер. Фонари здесь горели тускло, отбрасывая длинные тени от голых ветвей деревьев. Скамейки стояли пустые, и только где-то вдали слышался смутный гул города.

Я замедлил шаг. Тишина и одиночество, которых я так жаждал, вдруг показались гнетущими.

Тени старых лип смыкались над аллеей, превращая ее в темный тоннель. Я шел, куда глаза глядят, пытаясь заглушить внутреннюю тревогу мерным стуком собственных шагов. Воздух в парке был неподвижен и прохладен.

И тут я замер. На дальней скамейке, едва освещенной отблеском дальнего фонаря, сидел человек. Он нервно листал газету, но взгляд его то и дело метался по сторонам, высматривая что-то в темноте. Читать газету в темноте, в заброшенном парке? Странно…

Я инстинктивно отступил в густую тень дуба, наблюдая за странным незнакомцем.

Чутье не подвело.

Через несколько минут в тишину парка вкралось мягкое урчание мотора. Из-за поворота медленно, без единого проблеска фар, выплыла длинная черная «Волга». Она подкатила к скамейке и замерла. Дверь открылась бесшумно. Из машины вышел мужчина в строгом пальто и шляпе. Лица не разглядеть, по виду лет сорока пяти, не больше.

Незнакомец сел рядом с первым, не глядя на него. Тот отложил газету.

— Привез? — тихо, но отчетливо спросил человек со скамейки. Его голос звучал напряженно.

— Здесь, — ответил приехавший. Его тон был сух и деловит. Он поставил на скамейку между ними узкий кожаный дипломат. — Все по списку. Убедись.

Первый мужчина щелкнул замками, приоткрыл крышку. В свете, падающем из салона машины, я увидел, как он быстрыми движениями перелистывает пачку плотных бумаг с печатями. Мелькнул герб СССР. Какие-то чертежи…

— Порядок, — прошептал он, захлопнув дипломат. — Передавай своим, что жду ответа по каналу «Заря».

Потом протянул пухлый конверт.

Приехавший спрятал его во внутренний карман пальто и быстро поднялся.

— Следующая встреча через неделю. Здесь же. Не опаздывай.

Он сел в машину, и «Волга» практически бесшумно покатилась к выходу.

Человек некоторое время сидел на скамейке неподвижно, крепко сжимая ручку дипломата. Потом резко встал и быстрыми шагами пошел в противоположную сторону.

Я прислонился спиной к шершавому стволу столетнего дуба, пытаясь перевести дыхание. Холодный пот выступил на спине. Похоже, я только что стал свидетелем секретной встречи в ночном парке. Какой-то человек тайно передал государственные документы… кому? Шпиону? Агенту?

Особо не размышляя, подчиняясь какому-то животному инстинкту, прячась за стволами деревьев, побежал за медленно выруливающей из парка машиной.

«Запомнить номер, запомнить номер», — стучало в голове. Я судорожно повторял комбинацию букв и цифр, выхваченную в свете единственного фонаря: «МОК 74−17». Столичные номера. Дипломатический корпус или высокое начальство.

Машина двигалась медленно, и мне, бегущему за ней по темным переулкам, удавалось не терять её из виду.

«Волга» проехала по Центральной улице, остановилась на светофоре и мне удалось немного отдышаться. Пропустив зеленый сигнал, водитель резко повернул на красный и тут же остановился за поворотом.

«Понятно, проверяет, есть ли слежка.» — подумал я, прошел немного вперед, обгоняя замершую у обочины машину и, не теряя её из виду, спрятался в тени деревьев.