Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 92

— Аделина, не надо угадывать за меня. Я буду скучать. Особенно утром, когда некому будет сказать, что у меня опять убежала каша. Но я и одна здесь жила, помнишь?

Я помнила. В ее доме бывали гости и без нас; по четвергам она ходила к знакомой вдове играть в кости, а на полке ждала книга, которую она уже месяц собиралась дочитать.

— У Яна здесь останется кровать? — спросила я.

— Разумеется. Только предупреждайте, если соберется погостить: вдруг именно в тот вечер я буду выигрывать состояние.

Она улыбнулась, а я все-таки обняла ее.

— Ты можешь и обрадоваться, — сказала Фрида мне в плечо. — Я переживу.

После обеда мы с Яном пришли к Мартену. Дорога оказалась скользкой; последние шаги от калитки сын сделал боком, придерживая под мышкой завернутую книгу. Мартен открыл на первый стук и посторонился, давая нам войти.

Сын присел на скамью, чтобы снять сапоги, потом передал хозяину книгу.

— Спасибо. Я прочитал.

Мартен убрал ее в свой шкаф и повел нас осматривать дом. Ян заглянул в кухню, остановился у запертой служебной двери.

— Здесь я храню то, что нужно для работы, — сказал Мартен. — Дверь всегда закрыта. В остальные комнаты ничего оттуда не приношу.

Ян посмотрел на замок.

— Я сюда не хочу.

— Тебе и не понадобится.

В своей будущей комнате сын сразу прошел к окну. За стеклом торчала голая ветка; на соседней крыше снег сполз к самому желобу.

— А стол можно поставить боком? Чтобы свет слева.

— Можно, — ответил Мартен. — Стола пока нет. Если решите переезжать, выберем по размеру.

Ян шагнул от окна к кровати, прикинул расстояние. Спросил, можно ли повесить змея на стену, потом проверил, открывается ли окно. Я сидела на кровати и ждала, пока он закончит осмотр.

Обратно мы шли в ранних сумерках. У бондарной площади он сам взял меня за руку: под снегом натек лед.

— Я хочу стол у окна, — сказал он. — Только кровать не надо поворачивать к двери.

— Хорошо. Мы скажем Мартену.

Через несколько дней мы привезли первые вещи. Мартен освобождал комнату, мы с Яном выбрали стол у торговца подержанной мебелью — крепкий, с потертостями и одним ящиком. Сын сам сел за него в лавке, проверил, не упираются ли колени.

У Фриды он долго перекладывал книги из стопки в стопку. Ту, которую когда-то подарил Гердан, оставил напоследок. Я собирала белье и заметила это, лишь когда Ян подвинул ее ко мне.

— Ее тоже можно?

Я положила рубашку.

— Конечно. Это твоя книга.

— Я знаю.

Он взял ее обратно и спрятал между двумя толстыми томами. Я не стала вытаскивать или предлагать поставить сверху. Прижала стопку ладонью, пока сын обвязывал ее шнуром.

Мы перебрались в середине зимы, через две недели после первого осмотра дома. Утром приехал возчик за сундуком и последними узлами, а Фрида велела мне оставить запасную юбку: случалось всякое, и ходить к ней в мокром платье она не советовала. Ян оставил домашние туфли под своей прежней кроватью.

Перед уходом я вернулась в опустевшую комнату. Фрида нашла меня там, протянула забытые перчатки и поправила мне воротник пальто.

— Приходите через шесть дней на пирог. Раньше не обещаю, муки осталось мало.

Я засмеялась и поцеловала ее.

В доме Мартена первый вечер прошел за разбором вещей. Мы повесили змея на два крючка в комнате Яна, книги поставили на полку возле стола. Постель сын застелил со мной, потом попросил оставить дверь приоткрытой.