Господин прокурор - Катерина Траум Страница 92

— Так вот почему ваше образование не помогло карьере… А я столько времени гадал: как такая потрясающе умная, красивая девушка не смогла найти достойную работу или хотя бы удачного жениха…

Пейдж позволила себе поднять взгляд, продолжая массаж вслепую: она уже ощущала пальцами, как вытянуло мятной прохладой напряжение из сустава. Наткнувшись на внимательные, медово-пряные глаза Киллиана, она едва не задохнулась от разрывающего грудь желания стать ближе к нему еще хоть на дюйм.

— Считаете меня красивой? – невинно протянула она, улыбаясь уже совершенно открыто, с задорным наклоном головы.

На миг она попробовала представить, как выглядела для него сейчас: мокрая, продрогшая, с остатками сахарной пудры на зеленом атласе платья, с разметавшимися вихрами. Сидящая у его ног, будто наложница у трона вавилонского царя. Щеки вспыхнули жаром, и Пейдж спешно вернула внимание на собственные руки, растирающие прохладную неровную кожу шрамов. Под ними явственно ощущались твердые уплотнения, которые она попыталась размять.

— Считаю вас сумасшедшей, – усмехнулся Киллиан, заметив ее смущение, и устало выдохнул: – Спасибо.

— Не стоит…

— Не за это, – кивнул он на свою вытянутую к ней ногу, – а за фокстрот. Не думал, что до сих пор помню эти шаги.

Его слова разнеслись патокой по венам, будоража воображение. Пейдж невольно вспомнила его горящие голодом глаза во время танца и украдкой вздохнула: в животе снова заныло от желания податься ближе. Почувствовать на себе требовательность его сильных рук, уловить терпкое дыхание на щеке, как ночью. Она прикрыла веки, собираясь с мыслями, и не обратила внимания, что ее пальцы скользили все выше – от колена к бедру, по швам. По натянувшейся в воздухе невидимой нити желания. И гореть ей в аду, если оно не было обоюдным.

— Вы отличный партнер, – севшим голосом признала Пейдж, чувствуя, как неизбежно учащалось ее дыхание, а расслабившиеся было мышцы под ее руками снова наливались напряжением. – Мне понравилось с вами танцевать. И нравится… помогать вам. Во всем.

Собравшись с духом, она вскинула на него взгляд из-под робко полуопущенных, трепещущих ресниц, и мерцание глаз господина вышибло воздух из груди. Он смотрел на нее так же, как во время танца: нет, еще более жадно. На сгиб ее шеи, а потом все ниже – словно оглаживая без касания, разнося трепетные мурашки по телу. Проследил катящуюся с волнистой прядки каплю воды, исчезнувшую в ложбинке груди, и резко выдохнул с низкой хрипотцой, от которой у нее нестерпимо заныло между ног:

— Достаточно, мисс Эванс. Мне уже… лучше.

— Я что-то сделала не так?

— Спасибо за ваши старания. Вам пора спать, – выпалил Киллиан, с какой-то непонятной ей неловкостью высвободив ногу из ее рук. – Это приказ. Идите. Спать.

Пейдж разочарованно вздохнула: ей ничего не оставалось, кроме как подняться с ковра, прихватив пузырек с маслом. Угловым зрением она уловила, как Киллиан с чуть странной спешкой, которую вряд ли можно было предположить после его болей, положил ногу на ногу.

— Если я сделала больно…

— Спать, мисс Эванс. Живо, – словно несмышленому ребенку, строгим тоном приказал он снова, отвернувшись к окну.

Она пожала плечами, не смея перечить. Главное, что ему больше не грозила боль, – с этим она точно справилась.