Наследница поместья «Соколиная башня» - Александра Воронцова Страница 93

Следуя подсказкам владетеля, я занялась его раной.

— Мне нравится твое хладнокровие, Энни.

Хладнокровие?

Я удивленно посмотрела на него.

Да я в любую секунду готова упасть в обморок.

В особенности, когда чувствовала, как под пальцами напрягаются мускулы. Все же, хоть перевязка и не так болезненна, как извлечение стрелы, все равно это процедура не из приятных.

Чтобы отвлечь Бладсворда, я стала рассказывать о том, что увидела.

— Томас… — не очень удивленно протянул владетель.

— Кто это? — оборачивая бинтом вокруг руки и закрепляя тампон.

— Отец Джины. Мой лесник.

Я вспомнила, как Торни рассказывала мне, что отцу Джины по настоянию леди Синтии пришлось отослать дочь в земли Станхейма. Впрочем, я никогда не замечала, чтобы мачеха тосковала по родным.

— Он отказался делать то, что требовал от него лорд. А стрелы тот у него взял тайком. Хотел подставить Томаса?

— Скорее всего, — согласился Бладсворд. — Конечно, трогает, что Том боится меня сильнее, чем кого-либо, в общем-то, правильно делает. Однако, если я правильно тебя понял, его гость намекнул, что он уже в чем-то замешан. Если в том, о чем я думаю, то это Том напрасно.

Вспомнились слова леди Синтии о том, что ее сын хуже зверя.

— Этот человек, — фиксируя повязку, неуверенно начала я, — он тот, кто был с Освальдом в лесу.Помните, я говорила, что узнаю его по голосу? — Бладсворд кивнул, и я продолжила. — Я его снова слышала. В Бладсворд-холле. Он пошутил насчет вашей рубашки.

Владетель помрачнел.

— Жаль. У меня были подозрения насчет Хэмиша, но я не думал, что он настолько мерзавец.

Он опять не договаривал. Я отлично помнила, какое выражение лица было у Бладсворда, когда он смотрел вслед этому Хэмишу. Тут определенно было что-то еще.

— В любом случае, я не понимаю, чем я могла ему помешать? Или он решил подыграть Джине?

— Джине? — нахмурился владетель. — Очень вряд ли. Думаю, он ее уже приговорил, но, в самом деле, твоя смерть ему совершенно ни к чему. На первый взгляд. Так что мы посмотрим повнимательнее еще раз.

Три человека желали моей смерти.

За что?

Забывшись, я надавила слишком сильно на повязку, и Бладсворд скривился. У меня в груди все сжалось. Не отдавая толком отчета в собственных действиях, я в порыве сочувствия погладила владетеля по плечу, лишь в последний момент спохватившись неуместности этого жеста.

Мужчины не любят, когда их жалеют.

Только вот, виновато убирая руку, я неосторожно коснулась отметины Бладсворда, и моя собственная метка тут же вспыхнула огнем.

Жар волной прокатился по всему телу, и прежде чем я успела понять, что происходит, горячие сухие губы коснулись моих. Заныла царапина на мизинце, про которую я совершенно забыла. Пламенным шквалом накрыло сознание, я безвольно поддалась тому, чего сейчас требовало от меня нечто деспотичное внутри.

«Ну ты же хотела того, кто сможет тебя защитить», — прозвучала в голове незлая насмешка.

Глава 46. Минус один свидетель

К моему стыду, не я прекратила это непристойное поведение.

— Вот видишь, — оторвавшись от моих губ, сказал Бладсворд, — это вовсе не так мучительно.

— Милорд! — я отпрянула от владетеля, не зная, куда деть глаза, потому что в пылу этого наваждения, я не вовсе не была безучастной. И кончики пальцев горели, все еще храня ощущение горячей кожи под ними. Губы до сих пор покалывало от того напора, с которым мой нечаянный пациент заражал меня страстью.