Медсестра. Мои мужчины – первобытность! - Наташа Фаолини Страница 93

Их души, их чувства, их воспоминания — все это устремляется в меня, смешиваясь, переплетаясь, становясь одним целым. И в центре этого вихря нахожусь я, связывающая их всех воедино.

Когда действие напитка начинает спадать, я прихожу в себя. Я все еще стою в центре круга. молчит. Пятеро мужчин стоят на своих местах, но смотрят они теперь не друг на друга, а на меня. И я знаю. Я чувствую их так, будто они — продолжение моего собственного тела. Я чувствую их общую силу, их общую боль, их общую судьбу.

Шаман поднимает руки к небу.

— Свершилось! — его голос гремит над поляной. — Теперь вы — одно. Шесть душ в одном круге. Одна кровь, одна судьба!

Я смотрю на них. И они смотрят на меня. И в этот момент я понимаю, что мое дикое, безумное женское счастье только что обрело свою окончательную, пугающую и величественную форму.

Опустив руку на живот, я выдыхаю почти с полной уверенностью…

— Я беременна.

Глава 57

Время в этом диком мире течет иначе. Нет календарей, нет часов. Есть только смена сезонов, циклы луны и ритм жизни, который диктует сама природа.

Проходят луны, сменяя друг друга. Поселение Скала, в которое когда-то, как вихрь, ворвались четыре других племени, перестает быть просто скоплением враждующих кланов. Оно превращается в нечто новое. В огромное, сильное, единое племя.

И сердцем этого нового мира, его тихим, но непреложным центром, становлюсь я.

Связанные общей душой, общей судьбой, они вынуждены учиться жить вместе. И я им в этом помогаю. Я организую женщин, учу их основам гигиены, лечу детей, разрешает бытовые споры.

Я объясняю им простые, но для них — революционные вещи. Показываю, как кипятить воду, чтобы дети не страдали от живота. Как обрабатывать раны чистыми тряпицами, а не присыпать их землей. Как правильно пеленать младенцев.

Постепенно мой шатер становится нейтральной территорией, местом, куда приходят за советом, а не с оружием. Я основываю своего рода союз женщин…

Мы собираемся у моего очага, и я говорю с ними, учу, что месячные — это норма, что это не «грязная кровь», а признак женской силы, способности дать жизнь. Я говорю им, что если мужчина бьет — это ужасно, что это не проявление его силы, а его слабости, и что от такого мужчины сразу нужно уходить, искать защиты у племени. Сначала они слушают с недоверием, но потом, видя, что пятеро самых могучих вождей земель прислушиваются к моим словам, начинают верить и они.

Постепенно общее племя стает все большим, время от времени к ним присоединяются еще люди. Приходят одиночки, небольшие семьи, даже остатки других, более слабых кланов, прослышав о силе и процветании нашего союза. Они ищут защиты и новой жизни. И они находят ее здесь.

И вот, в один из жарких дней, когда солнце стоит в зените, наступает мой час…

* * *

Боль схваток отступает, сменяясь всепоглощающей, звенящей тишиной и безмерной усталостью.

Я лежу на мягких шкурах в своем шатре, вся мокрая от пота, и смотрю на маленький, сморщенный комочек, который лежит у меня на груди. Мой сын. Наш сын.

Рядом со мной, вытирая руки чистой тряпицей, сидит Урма. Ее лицо серьезно и сосредоточено, но в глазах светится тихая, гордая радость. Именно она принимала у меня роды.

За эти месяцы произошло невероятное. Я, подстраховавшись, начала обучать ее принимать роды, передавая ей свои знания, и она оказалась невероятно способной ученицей. Мой бывший враг, женщина, чью судьбу я держала в своих руках, стала моей самой верной помощницей, повитухой всего нашего огромного племени. Она нашла свое новое место, свое достоинство.