Кречет. Первый очаг - Эльхан Аскеров Страница 93

Идея парня с расфасовкой зарядов по мешочкам нашла у казаков серьёзную поддержку. Понаблюдав, как увеличилась дальность стрельбы с обычной тряпкой, местные артиллеристы сами попросили Беломира рассыпать порох и каменный дроб по мешочкам. Не забыл парень сделать и настоящий ёршик для пробанивания ствола из латунной проволоки. Вовремя вспомнил, что тлеющие обрывки ткани могут привести к самоподрыву пороха.

Так что теперь десяток женщин старательно отшивали шёлковые мешочки для пороха и холщовые для каменной гальки. Саму гальку отправили собирать мальчишек. Беломиру же осталось только всё это правильно расфасовать и рассыпать по готовой таре. За этим занятием его и застала молодая вдова Любава, принесшая очередную партию мешочков под порох. Чинно поздоровавшись, женщина аккуратно выложила на стол готовую работу и, с интересом посмотрев, как парень взвешивает порох, недоумённо хмыкнула:

— Это зачем же его так отмерять? Всё одно ж сгорит.

— Зелье, когда горит, много огня разом выбрасывает, и от того огня дроб каменный вылетает. Вот чтобы весь дроб одинаково летел, и нужно, чтобы зелья в каждом заряде одинаково было, – не отрываясь от работы, осторожно пояснил Беломир, подсыпая пороху на чашку.

— Всё бы вам мужикам для войны придумывать. Столько шёлка доброго извели, – вздохнула Любава.

От такого обращения Беломир невольно вздрогнул. Назвать казака, живущего в станице мужиком, это по местным меркам настоящее оскорбление. Но уже в следующую минуту парень сообразил, что это было не оскорбление, а половое определение. Мужик, баба. Оторвавшись от работы, Беломир осторожно отодвинул весы и, всем телом развернувшись к нежданной гостье, проворчал, разводя руками:

— Думаешь, мне воевать шибко нравится? Я б лучше вон махины всякие придумывал, да только не получится. Не дадут нам жить спокойно. А не будет оружия, и нас не станет. Иль ты хочешь в полоне татарском жить?

— Совсем сдурел?! – возмущённо всплеснула Любава руками. – Да я тех поганых на дух не выношу.

— А чего ворчишь тогда? – снова не понял парень. – Иль тебе шёлку жаль?

— Жаль. Я дочкам рубашек добрых пошить не могу, а вы его на пальбу пускаете, – насупившись, обиженно протянула женщина.

— А дочерям-то сколь уже? – уточнил парень, почесав в затылке.

— Погодки, пять да шесть лет стукнуло, – грустно улыбнулась Любава.

— Ага, выходит, уже и не совсем малые, – кивнул Беломир поднимаясь.

— Да как же не малые? Дети ж ещё, – тут же завелась Любава.

— Я к тому, что сами играют и пригляда постоянного не требуют, – пояснил парень, снимая с полки плетёный ларец.

Откинув крышку, он порылся в куче всяких запасных частей и, за пару минут собрав из лежавших там деревяшек двух кукол, протянул их женщине.

— Держи, девчонкам своим забаву, – улыбнулся он.

— Ой! Да как же это?! – ахнула Любава, во все глаза разглядывая невиданное чудо.

Куклы и вправду получились занятные. Беломир принялся резать их, чтобы скрасить долгие зимние вчера. Вечно торчать в доме Векши было неправильно. Там своя семья и свои дела. Да и собственный дом нужно обживать. Вот и придумал он себе забаву. Руки работают, а голова о своём думает. А куклы получились и вправду непростые. Вспомнив, как в детдоме девчонки вечно носились с такими игрушками и мерялись, у какой кукла лучше, Беломир решил сделать нечто подобное для Лады.