Вампирский роман Клары Остерман - Ульяна Черкасова Страница 93

— Кровососы, – прошипела она. – Создания Нави. Мертвецы.

Мертвецы. Об этом же упоминала ночью Вита.

— И вы уверены, что я мулло? Как его опознать?

Старуха спустилась на одну ступень ниже. Фарадальские кибитки почти всегда в пути, но на зиму обычно остаются до весны в одном месте, и к ним приставляют маленькие шаткие лестницы. Мне даже наступать на них страшно, но сами фарадалы ловко взбираются по ним. Вот и Замбила, несмотря на возраст и сильную хромоту, вовсе не боялась стоять на верхней ступени, подбоченившись.

— Я ни в чём не уверена, маленькое чудовище, – сказала она, глядя на меня с нескрываемым презрением. – Но я знаю, что передо мной чудовище, когда вижу его. Может, ты и не мулло. Они – ожившие мертвецы, а ты слишком похожа на человека, но ты не вештица, не ведьма и не человек. Вот эта чернота в твоей груди противоестественна. Она – враг всему живому, враг Золотой силе, которая нас всех питает.

Не передать словами чувства, что испытываешь, когда тебе говорят, что ты не человек. Чудовище. Нечто противоестественное и уродливое. То, чего не должно существовать.

А ты… то есть я даже не понимаю, в чём провинилась. Ведь я ничего не сделала.

Но мне так отчаянно хочется понять, что происходит со мной. Пришлось отбросить обиду и боль, чтобы узнать чуть больше.

— А… как становятся мулло?

— После смерти. Если вовремя не похоронить человека, то он может превратиться в мулло.

— И… что они делают, когда восстают из мёртвых?

— Пьют кровь живых. Мулло сильные, соблазнительные, неуловимые. И могут становиться невидимыми для остальных. Только мулло может разглядеть другого мулло.

— Но я же видима, – растерянно пробормотала я.

— Хм, это да…

Из горла рвались всхлипывания, но я заставила себя спросить:

— Мне можно как-то помочь? Существует лекарство от этого?

— Это не болезнь, – сказала Замбила. – И даже не совсем проклятие. Просто такова твоя суть. Как моя, – она коснулась груди, в которой плескался золотой манящий огонь, – такова. Другого не дано. Живи с этим. Но лучше умри, чтобы не навредить другим.

— Почему вы так говорите?! – вырвалось у меня с возмущением. – Я же никому не причинила зла.

— Пока что, – сплюнула Замбила, снова складывая пальцы в странный знак. – Пока что. Но обязательно причинишь много-много зла. Это твоя природа.

— Вот увидите, я никому никогда не причиню зла! – воскликнула я в резкой ярости. – Я хороший человек, и я вам это докажу.

Не знаю, что случилось, но Замбила вдруг отшатнулась, подвернула ногу на ступени и упала. Она дико закричала, я кинулась к ней на помощь, а она ещё пуще заорала:

— Уйди! Прочь! Прочь, нечистая!

Сбежались люди, оттолкнули меня от старухи.

— Я ничего не делала! – возмутилась я. – Клянусь, я её даже не трогала.

— Пошла прочь, мулло! – верещала Замбила, и другие женщины, с опаской глядя на меня, загородили старуху собой.

— Уходи, мулло, – сказала одна из них.

Из-за кибитки выскочила Вита, оглядела нас всех строгим взглядом.

— Что тут случилось?

Я попыталась объяснить, что мы просто говорили, и Замбила сама упала, но Вита, кажется, совсем не слушала. Она схватила меня за локоть и силком отвела к костру. Вокруг него снег совсем растаял, и было видно жухлую прошлогоднюю траву и землю. У огня грелась большая чёрная собака и незнакомые мужчины, которые тут же ушли, стоило мне появиться.