Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Соврикова Страница 94

– Прилетела совушка, нечесаная головушка, кто увидел – не дремли, поскорей ее лови. — О, интересно как. Головами завертели, все причем, даже жрец. Ну что же, продолжим:

– Все котятки мыли лапки, вот так, вот так. Мыли ушки, вот так, вот так. Мыли брюшки, вот так, вот так! А потом они устали. Вот так. Вот так! Сладко-сладко засыпали. Вот так! Вот так! Спите крепко-крепко до самой зореньки. Вот так! Вот так! А проснувшись позабудьте о балах и о делах. Вот так. Вот так.

Словно ветерком теплым да ласковым в зале повеяло. И начались вокруг меня дела чудные твориться. Откуда ни возьмись слуги набежали. Всех господ на стулья усадили, натащили тазиков и полотенец. Я глазам своим не верила. Даже жрец с целителем умываться принялись. Дальше – лучше, совсем немного времени прошло, засыпать начали. Хорошо хоть тазики и кувшины с водой в сторону отставили. Никто мордой лица в лохани не устроился. Слава Богам, а то утопились бы. Повалились кто где, и слуги, и господа. Одна я сижу на стуле, головой верчу.

Вот тебе и маги, сильные, могущественные. Вот тебе и здравствуйте! Неужели и правда до самого утра следующего дня проспят. Интересно, а заснули только в этом зале? Силушку-то я не сдерживала, щедро делилась. Можно идти проверять. Вот только братец-то у меня та еще сволочь, вспомнит обо мне и не будет мне покоя. А потому нахожу сладко спящего и причмокивающего во сне главного вдохновителя несостоявшегося бракосочетания, склоняюсь к нему и, поглаживая его по голове словно маленького, начинаю наговаривать:

– Ветер за море летал, всех девчонок посчитал. Не увидел лишь одной, позабудь ее, герой. И возьми-ка выходной. Будешь денежки беречь, дома будешь ты сидеть. За людьми-то присмотри, да деревни возроди. Женушку себе найди и детишек заведи.

И уже отняв руку от дурной головушки, продолжила для всех:

– Ветер, ветер, ветерочек, помоги мне, мой дружочек… Пусть гости забудут, зачем они здесь собрались.

Хорошо как спят! Одно только чувство непрошеное и непривычное меня тревожит. Жалость! Мальчика, почти мужа, жалко. Ведь он в этом мире никто и звать его никак. Сгноит его боров. Засунет в такую яму, откуда он и не выберется. Судя по его поведению, ничего хорошего в своей жизни он не видел. От каждого слова дурного папаши вздрагивал. Взгляд на меня лишь раз кинуть осмелился, и не было в нем презрения и неприязни, как у других присутствующих в этом зале, лишь сочувствие и безнадега.

Решено, заберу себе. Будет у моего сыночка брат. Осталось только разбудить его и предложить уйти со мной. А если не согласится? А вот если не согласится, то насильно мил не будешь. Ай, ладно. Попытка не пытка. Не согласится, усыплю опять.

Так, где он прикорнул-то? О, куда забрался. В самый уголок. Батюшки, а женишочек мой не спит! Все спят, а он глаза на меня таращит и дрожит, как овечий хвост. Лишь бы не напугать еще сильнее. Поговорим? Присаживаюсь рядом с ним на пол, опираясь спиной на стену. И шепотом:

— Все видел?

— Да.

— Жениться на мне хочешь?

— Нет. Они умерли?

— Нет. Они спят. Проспят до утра, а проснутся, забудут обо мне. Будут гадать, почему они все вместе мылись – умывались, да чем отравились. А знаешь, я ведь за тебя тоже замуж не хочу. Меня похитили, избили, волосы отрезали и замуж за тебя отдать хотели. А я вдова. У меня дома сын и падчерица маленькие.