Господин прокурор - Катерина Траум Страница 94

Люди толпились у «Итальянского дворика», в любопытстве стараясь заглянуть на крылечко. Пятеро констеблей в черных мундирах отчаянно пытались держать оцепление, чтобы не пустить на место преступления зевак, и угрожающе вытащили деревянные дубинки. Под мелким дождем и среди луж на дороге все это грозило вот-вот перерасти в настоящий бардак.

Пейдж спешно покинула машину вслед за господином, который довольно резво поковылял к ресторану, с силой опираясь на трость, а когда путь ему преградила толпа, зычно рявкнул:

— Пропустите! Коронный обвинитель Лэйк, расступитесь!

Люди испуганно шарахнулись в стороны, и отовсюду посыпались шепотки:

— Дело-то какое… высших чинов прислали…

— Давно пора этим итальяшкам показать их место…

— Вот же зверство…

На сплетни Киллиан не обращал никакого внимания и, лишь добравшись до линии оцепления, с тяжелым выдохом остановился напротив крыльца. Семенившая за ним Пейдж вынужденно притормозила, подняла взгляд от мысков туфель и онемела от шока.

По окровавленным ступенькам были хаотично раскиданы части тела. Она даже не сразу сообразила, что это именно так: будто разломанный манекен. Отдельно руки, ровненько отрубленные по локоть, отдельно ноги и туловище – словно в насмешку завернутое в грязный пиджак с нашивкой Соланесов из двух алых полос. А голова капо Джулио Сервантеса оказалась прибита огромным гвоздем, торчащим из его лба, прямо к двери. Рот был открыт, вываливая наружу синий распухший язык.

Пейдж не выдержала и отвернулась, пытаясь преодолеть приступ тошноты и борясь со спазмом желудка. Казалось, она успела свыкнуться со всем, но такого ужаса ей видеть еще не доводилось. Трупная вонь смешалась с дождем, от влажности став острее. Действительно – зверство. Этого мужчину не просто убили… выставили напоказ, кинули суповым набором на порог его хозяина и посмеялись в лицо мафии. Чего же добивались те, кто это сделал? Вендетты? Войны?

— Коронный обвинитель Лэйк, принят вызов четыре-два-восемь, – без малейшей эмоции буркнул Киллиан инспектору Уайту, который пытался держать ситуацию на улице под контролем, раздавая команды подчиненным.

— Недоброе выдалось утро, прокурор Лэйк, – вздохнул тот между делом. – Как видите. Ожидаем коронеров, но, судя по краям срезов…

— Его расчленили еще живым, – спокойно закончил мысль Киллиан, продвигаясь к крылечку, и с профессиональным интересом наклонился, оглядывая ближайшую к нему часть тела – отрезанную руку. – Кто свидетель?

— Я, – громко, с неприкрытым бешенством отозвался мужской голос у него за спиной, вынуждая обернуться. – Я, dio porco[40], нашел его. Лично. Твари знали даже час, в который я приеду сюда.

Леонардо сплюнул в сторону и шагнул вперед. За ним, будто личная свита, следовали двое хмурых капо – тех самых, которые не так давно на этом месте получили урок от трости прокурора. У одного из них еще не зажил след на щеке, и на Киллиана он глянул недобро, но скорее с опаской. Тот сурово свел брови, еще раз окинув цепким взглядом картину на ступенях. Задержался на голове и вдруг кивнул в сторону, за крылечко:

— На пару слов, синьор Соланес. Только вы.

При констеблях и членах мафии он подчеркивал строгость обращения, и это можно было понять: им обоим придется отвечать перед подчиненными, если кто-то заподозрит малейшее расположение между доном и прокурором. Киллиан помедлил всего секунду, внимательно посмотрев на Пейдж, которая резкими вдохами пыталась восстановить дыхание и отчаянно прижимала к груди блокнот. Она ожидала от него самой бесчеловечной, но необходимой команды – начать описание места преступления, но вместо этого он едва слышно шепнул: