Хрупкость - Кортни Ли Винн Страница 94

— Вижу, ты тренируешься в полную силу.

— Мне не нужна компания.

Мои чувства поглощает облако тьмы Дэя.

— Тогда почему твои желания просят меня остаться?

Я презрительно хмыкаю.

— Потому что я слишком слабая. – Кажется, от него желания спрятать труднее, чем от Лихи.

— Очень в этом сомневаюсь.

Его прохладное присутствие касается щеки, пронзая мой заклинательный щит вспышкой ледяного огня, похожей на молнию в зимнюю бурю. Я закрываю глаза и наслаждаюсь этим ощущением, потому что оно успокаивает бушующий в груди шторм.

Мы молчим, но внезапно мой желудок начинает урчать.

Я чувствую дуновение холодного воздуха.

— Кажется, тебе пора поесть.

Меня тут же охватывает слабость. Не помню, завтракала ли я сегодня? Я прислоняюсь спиной к мягкой скамейке и морщусь от боли в рубцах на спине, которые все еще ноют, но благодаря волшебному бальзаму уже не причиняют такой мучительной боли, как раньше.

— Я не могу есть.

— Только не говори, что ты на диете…

— Здесь едят только мясо. – По моим щекам текут слезы. – Ты когда-нибудь видел, как человеческую голову отделяют от тела? Знаешь, на что это похоже? Сырое. Мясо. – Перед глазами встают казни, которые устраивает отец, и мои руки начинают дрожать. – Иногда он заставляет меня есть мясо. Чтобы доказать свою власть.

Воздух становится холоднее, и я вижу облачко пара от своего дыхания.

— Значит, ты голодаешь?

Я сжимаю кулаки, и холодный воздух покусывает мои пальцы.

— Это единственный способ высказать свою позицию.

— И что же это за позиция? Как долго ты продержишься, пока не упадешь в обморок?

— Что я смогу править, никого не убивая, – отвечаю я и сердито смотрю на сгусток вращающегося воздуха. – Что контроль, власть и беспощадность могут существовать без убийств! – Лежащие на коленях кулаки дрожат то ли от гнева, то ли от холода. Перед глазами возникают отрубленные головы и брызги крови, слышатся крики людей.

— Говори о чем-нибудь другом, – приказывает Дэй.

— Например? – О том, что половина моего семейного древа только что исчезла?

— Расскажи мне о твоей подруге, которая подарила тебе кольцо со змеей, – шепотом подсказывает он.

— Исабелл? – Я утыкаюсь подбородком в колени и прижимаю руку с кольцом к щеке. – Она из Баддадвома. Он на крайнем севере, откуда родом все жители Авома.

Я замолкаю, и он усаживается рядом со мной, принимая человеческий облик, как будто собирается прислониться спиной к скамье.

— Продолжай.

Я опускаю плечи.

— Ее привезли сюда, когда ей было пять лет. Но даже тогда она была очень умной для своего возраста. – На моих губах появляется чуть заметная улыбка. – Она похожа на старого и мудрого защитника, обладающего легкомысленными желаниями двенадцатилетней девочки.

Холодный воздух смягчается, становится более текучим, успокаивающим, гладким.

— Знаешь, говорят, что жители Авома когда-то были защитниками миров.

— Знаю. Поэтому они почитают… Погоди. Ты говоришь на языке Авома? – Я поворачиваюсь к нему.

Дэй продолжает говорить на их языке, и его произношение безупречно.

— У меня много талантов, Низзара.

Несмотря на холод, мое тело охватывает жар всякий раз, когда он произносит мое имя.

Я откашливаюсь.

— Я рассказала тебе про Исабелл. А теперь расскажи что-нибудь про себя.

Он надолго замолкает.

— Что ты хочешь знать?