Виноваты стулья - Марианна Красовская Страница 95

— Ах, какой прекрасный выбор! Дамы предпочитают про любовь, верно? У нас есть еще «Бедная Лиза» и «Консуэло».

— Я все это читала, — с некоторым испугом ответила я, возвращая книгу на полку. — Пушкина, впрочем, тоже читала. И поэзию тоже.

— Сударыня, а что насчет Джейн Остин? Представляете, автор — женщина!

— «Гордость и предубеждение», «Чувства и чувствительность», «Эмма»… Читала. Кстати, Жорж Санд тоже женщина.

— Не может быть! — театрально схватился за сердце продавец. — Быть может, «Грозовой перевал»?

— И это читала.

— Тогда… Шарлотта Бронте?

— Джен Эйр? — усмехнулась я.

— Вот! — продавец с азартом выхватил с полки солидный том. — Не сказать, что это дамская литература, но некоторые находят господина Гюго весьма любопытным!

— Что тут, «Собор Парижской Богоматери» или «Отверженные»?

— Как, и это вам знакомо?

Я скромно улыбнулась. Да, мой дорогой, я еще и мьюзикл смотрела. Мне, кстати, весьма зашло.

— Так вы ничего не будете брать?

— Детские книжки возьму. Вот, «Сказки темного леса».

— Извольте, — вздохнул юноша. — Возьмите еще «Лесного царя», вашему ребенку понравится.

— А нет ли у вас Дюма? — с любопытством спросила я, пока продавец заворачивал книги в хрустящую серую бумагу.

— Не слышал про такого. Но могу поискать. Интересное?

— Очень, — с чувством ответила я. — «Три мушкетера», к примеру, — великолепный приключенческий роман.

— Про что там?

— Юный гасконский дворянин приезжает в Париж в поисках службы, но в королевские мушкетеры его не берут. Он сначала дерется на дуэли, потом заводит любовницу, а потом вместе с друзьями выполняет щекотливые поручения Анны Австрийской. Шпаги, дуэли, погони… Честное слово, вам понравится!

— Непременно добуду эту книгу. Кто, вы говорите, автор?

— Александр Дюма.

— Француз?

— Да, да!

— Мерси, мадмуазель, доброго вам дня. Приходите еще.

— Всенепременно.

Александр Жуков, доселе молчаливой тенью бродивший за мной, забрал сверток с книгами и тихо заметил:

— Анна, я поражен в самое сердце.

— Отчего же?

— Вы так много читали! Это удивительно и прекрасно!

— Я люблю читать, — пожала я плечами.

— Право, вы невероятная!

— Матушка позаботилась о моем образовании. Я училась алгебре и геометрии, физике и химии, биологии и даже немного — экономическим наукам.

— Вы умеете удивлять. Для чего же вам это все надобно? Неужели — пригодилось в жизни?

— Конечно. Со мной интересно разговаривать, — засмеялась я. — К тому же я умна и талантлива. И имею на многие вопросы собственное мнение.

Восхищение Александра меня и раздражало, и забавляло одновременно. Я и в самом деле чувствовала себя рядом с ним по меньшей мере звездой. Смешно — никогда я не считала себя кем-то выдающимся. И уж точно не кичилась обычным школьным образованием. А что до книг — легкая литература, стандартный набор. Я не читала ни Пикуля, ни Достоевского, ни какого-нибудь Стендаля. Только любовные романы и приключения.

Здесь же, кажется, и этого достаточно, чтобы прослыть прогрессивной дамой. И это я еще Грибоедова с Пушкиным не цитировала! А ведь письмо Татьяны до сих пор где-то хранится в памяти.

— А вы, Александр? Каким наукам учили вас?

— Я не любил учиться, — с досадой вздохнул Жуков. — Разве что математика мне давалась легко да инженерное дело еще. В шестнадцать я ходил вольным слушателем в университет, а потом, представляете, проигрался в карты совершенно по-глупому. Денег у моих родителей таких не было, я и пошел к двоюродной тетке на поклон. Ираида Михайловна мои долги закрыла, но с условием: или в армию, или в университет, и больше никаких фокусов. Я выбрал армию, как видите.