Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар,Карина Рин Страница 95

— И что дальше? — спрашиваю прямо, не отводя взгляда.

— За мной, отважная воительница, — командует он и, больше не смотря на меня, выходит на улицу.

— Мирана, на самом деле ты не должна, — кидает Касар.

Но как-то неуверенно.

Перевожу взгляд на Алрика, а он потирает подбородок и смотрит с тем же азартом во взгляде, что и Эйрик. Они не верят мне. Думают, что я сломалась. И, похоже, только один озвучил вслух то, о чём думают другие.

Что ж, значит, я покажу им, что значит сильная и обиженная ведьма, пусть пока и с запечатанной силой.

Выхожу на улицу, а Эйрик ждёт меня возле двери, упершись спиной о стену дома.

— Думал, струсишь, — тихо протягивает он, не глядя на меня, и смотрит в сторону площади, где ещё недавно шёл бой. — Нет, милая, тебе такого обзора мало, выгляни, — добавляет он, когда я тоже смотрю туда, куда и он.

Сжимаю пальцы в кулак, а в другой руке держу клинок. То есть он решил так. Я либо сломаюсь, увидев убитых, либо нет. Но я уже видела убитых отшельников, когда Алрик с ними разобрался.

Тогда в чём суть?

Огибаю дом и выхожу на площадь. Снег всё так же тихо падает, приглушая звуки, и белая крошка уже начинает припорашивать тела.

И вижу здесь всех разбойников, раскиданных по площади, но мой взгляд сам собой тянется к главарю, которого я сама лишила жизни. Он лежит там же, где упал, и тёмное пятно крови на снегу теперь кажется ещё темнее.

— Ну что, ведьмочка, — шепчет, подкравшись сзади, Эйрик. Его дыхание касается моего уха. — Ты ещё будешь утверждать, что сильная взрослая, а не маленькая и напуганная девочка? — издевательски тянет под конец.

Сглатываю ком в горле и отвечаю максимально ровно, хотя внутри всё всё ещё неприятно сжимается:

— Буду.

— Тогда защищайся, — кидает он неожиданно и толкает меня вперёд.

Я резко поворачиваюсь и вижу за его спиной ещё двух мужчин и Мерзаля. Они стоят чуть в стороне, наблюдают. А Эйрик уже достал такой же кинжал, как и у меня в руках, из сапога.

И без предупреждения он делает замах.

Чисто инстинктивно отбиваю удар. Сталь звенит о сталь. И конечно же мужчине этого мало. Он нападает снова, заставляя меня защищаться, при этом смотря так снисходительно, будто это всего лишь игра.

И это злит сильнее всего остального.

Во мне кипит обида. Во мне кипит гнев. И эти чувства находят свой выход наружу.

Я от защиты ухожу в нападение. Приседаю и атакую внизу, и ему приходится резко отскакивать назад. Потом он пытается достать до моего горла, я уворачиваюсь, чувствуя, как лезвие проходит слишком близко.

Мы танцуем этот смертоносный танец, кружим по заснеженной площади, и никто не отступает.

Никто не хочет.

Потому что здесь суть уже даже не в проверке.

Они уже поняли, что я пришла в себя.

Скорее Эйрик доказывает своё превосходство. И ещё что-то блестит в его глазах. Что-то глубже, на самом донышке, пока неразличимое. Я не могу считать, что именно там.

— Достаточно? — спрашиваю с вызовом, чувствуя, как дыхание становится тяжелее.

Он хмыкает.

— Пожалуй. Только последний штрих, — азартно кидает и подаётся влево.

Я тоже смещаюсь, чтобы отразить удар. А он резко меняет направление и уходит вправо, обходя меня быстрее, чем я успеваю повернуться.

И оказывается за моей спиной. И вот его клинок уже возле моей шеи. Холодное лезвие почти касается кожи.