Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 95

К концу ужина он вышел в домашней рубашке, подогрел еду и сел рядом. Я рассказывала сыну о завтрашней примерке, когда почувствовала его руку у себя на колене. Не прекращая разговора, накрыла ее своей.

Позже, когда Ян лег, Мартен спросил, не сердита ли я.

— Немного. Хотя ты ведь сказал, что тебе нужно.

— Мне помогло, что ты дала побыть одному.

Мартен придвинул меня вместе со стулом. Ножки скрипнули, я ухватилась за край стола.

— Предупреждал бы.

— Я хотел тебя поцеловать.

— Для этого можно было подойти.

Он улыбнулся устало и поцеловал меня. Я обняла его за шею; от вымытых волос пахло мылом. Когда мы отстранились, он остался рядом, упираясь лбом в мой лоб.

— Я скучал по тебе, Аделина.

— Я тоже. В следующий раз скажи это сразу, а потом иди мыться.

Весной мы наконец запустили змея.

Выбрали сухой день и пошли за город, на пустой луг в стороне от площадки для обращений. Мартен нес змея над плечом, Ян держал моток шнура. Я взяла еду и теплый платок: солнце обманывало, ветер еще пробирал под пальто.

Первый разбег вышел неудачным: змей поднялся, завалился на бок и сел на траву. Ян с Мартеном проверили крепления, поправили ленту, которая зацепилась за узел. Во второй раз сын сам выбрал, куда бежать.

Я смотрела, как змей вздрагивает у него над головой, выравнивается и забирается выше. Мартен стоял в нескольких шагах, готовый помочь, но шнур Ян удержал сам.

— Мам, смотри!

Я помахала ему. Над дальним краем луга прошел взрослый дракон, коричневый, почти черный против солнца. Сделал широкий круг над городской площадкой и скрылся за деревьями. Ян проводил его взглядом. Шнур провис, змей опасно качнулся.

— Держу! — крикнул сын раньше, чем мы успели что-нибудь сказать.

Он отступил, выбирая слабину. Змей снова поднялся. Я села на расстеленный платок и стала доставать хлеб. Через некоторое время ко мне подошел Мартен и опустился на траву, вытянув ноги.

— Замерзла?

— Пока нет. Сядь ближе, здесь сухо.

Он придвинулся, и я положила голову ему на плечо. Ян был занят шнуром. Солнце грело щеку, и я впервые за долгое время не пыталась продлить хороший день, заранее боясь, что он закончится.

На седьмом месяце жизни в Вестене я купила весенние туфли и натерла пятку в первый же день. Перед вечерней прогулкой Мартен заметил, как я переношу вес на носок, и подал старые ботинки. Я хотела возразить, но туфля больно врезалась в кожу. Пришлось снимать ее, опираясь на его плечо.

Мы пошли вдоль внешней стены. Снег оставался только в глубоких тенистых выемках. Где-то за домами стучали по обручу; от открытых ворот тянуло нагретой древесиной. Мартен держал меня за руку и шел медленно, хотя в старых ботинках я уже почти не хромала.

— Я хочу на тебе жениться, — сказал он.

Я остановилась. Мартен сделал еще шаг, повернулся ко мне.

— Хотел поговорить сегодня. Дома Ян, а завтра с утра опять разойдемся по делам.

Я смотрела на него и почему-то не могла сразу ответить. От ветра у него покраснели скулы. На воротнике пальто я заметила светлую нитку и потянулась убрать ее.

— Аделина?

— Я слышала.

Он поймал мою руку, прижал к груди. Под плотной тканью я почувствовала его сердцебиение.

— Я люблю тебя, Аделина. Ты выйдешь за меня?

— Да, — сказала я. И повторила, потому что первый раз вышел почти шепот: — Да, Мартен. Я хочу за тебя замуж.