Любовь дракона. Осколки прошлого - Эва Кертис Страница 96

Меня окружала абсолютная тишина. Шаг за шагом, я ступал по холодной земле. Местами приходилось практически ползти по земле, поскольку ветви деревьев. Какой-то отдаленный писк, заставил замереть на месте. Минута. Другая. Третья. Тишина. Я снова сделал шаг. Лапы чувствовали, как под огромным весом ломаются тонкие сухие ветки, сминается замерзшая трава, а на земле остаются глубокие следы.

Только чудом я увернулся от неожиданного нападения. Огромная тварь, отдаленно похожая на мага, попыталась полоснуть острыми когтями. Увернувшись, я оказался на огромной поляне, которую скрывал густой туман. Я был не способен увидеть даже собственные лапы. Оставалось полагаться только на слух. Вдруг, туман расступился и монстр вальяжно сделал шаг ко мне, гордо расправив плечи. Вместо глаз, желтые, практически навыкате, белки. Вместо рта — испещренная острыми иглами зубов, пасть. Из головы по сторонам торчали окровавленные рога. Монстр весь словно состоял из костей, сквозь которые я мог видеть окружающий пейзаж. Он был уверен в собственной победе. Выродок готовился пировать.

Внезапно подул легкий ветерок. А после, во всем моем немаленьком теле заледенела каждая капля крови. До меня донесся легкий, сладкий запах. Никогда, ни с чем другим я его не спутаю. Тори. Рядом. В крови дракона хлынул адреналин. Где она? Я начал мысленно молиться всем известным мне богам, чтобы девочка сидела тихонько и дала разобраться с этим чудовищем.

Словно почувствовав что-то исходящее из моей ауры, тварь ухмыльнулась. Нет! Нет! Он не мог добраться до Тори! Ярость затмила разум, оставляя перед глазами лишь красную пелену. Дракон откинул голову и что есть сил заревел. Противнику это и былонужно. Хоть я и был больше и сильнее его, монстр сумел-таки нанести ощутимый удар. Во рту появился металлический привкус крови.

Развернулся и постарался вцепиться в голову монстру. Однако тот оказался шустрее из-за роста и возможности быстрее передвигаться. В этот раз боль взорвалась в левом крыле, а после чудовище стало наносить молниеносные удары, от которых кровь вытекала все быстрее и быстрее. После того, как сознание стало меркнуть от неожиданно навалившейся слабости, я всерьез забеспокоился об исходе этой схватки.

Наконец, изловчившись, дракон выпустил мощную струю дыма, ослепляя противника. Тварь взревела, схватившись за и без того изуродованное лицо. Воспользовавшись этим, зверь мощной лапой сбил чудище и приготовился наконец-таки оторвать тому голову. Острый окровавленный клинок вонзился в нежную кожу лапы, выпуская струю крови и вырывая из дракона отчаянный крик боли. По всей видимости, этот удар был решающим, потому что дракон стал оседать на землю.

И неизвестно, чем закончилась бы эта схватка, если бы неожиданно над поляной не раздался оглушающий свист. Два противника замерли на месте.

— Эй! Придурок! А со мной сразиться, слабо? — я не поверил своим ушам. Или же это была галлюцинация перед смертью. Но Тори стояла на противоположном конце поляны, над которой совершенно неожиданно рассеялся туман. Вся чумазая. На лице я заметил несколько царапин, пара из них были особо глубокими. Весь ее внешний вид говорил о том, что она устала. Невозможно, неимоверно сильно. На меня малышка даже не смотрела. — Мама не учила, чужое не трогать, идиот? Этот дракон мой! — я едва не рассмеялся от этого заявления. Последние крохи душевных метаний канули в лету. Именно Тори — вторая половина моей души. Тори. Не Виктория.