Развод с драконом. Невеста без права на крылья - Виолетта Весна Страница 96

В ее голосе не было прежней игры. Только решение.

Арина поняла: Мирена идет не прятаться. Она идет вернуть себе образ, который у нее украли.

— Я помогу, — сказала Ливия.

Мирена удивленно посмотрела на нее.

— С платьем?

— С оружием тоже, если понадобится.

Но начнем с платья.

Тарвик пробормотал:

— События приобретают неприятно театральный характер. Совету это не понравится.

— Тем лучше, — сказала Мирена.

К полуночи готовились не как к балу и не как к суду.

Как к войне, которую нельзя выиграть мечом.

В доме Ровенхольдов открыли большой нижний зал. На столах разложили документы. Тарвик диктовал переписчикам копии, ругался на почерк, требовал больше песка для чернил и запретил одному из людей Дамиана ставить чашку рядом с делом Северине. Олден составлял магическое заключение о запрещенной формуле Салкрофта. Келвин носился между залом, кухней и конюшней, уже не спрашивая, почему бывшая жена распоряжается людьми в доме, где вчера ее имени боялись произносить.

Мейру устроили у камина.

Она отказалась лечь.

— Тридцать лет лежала. Сегодня посижу.

К ней по очереди подходили женщины из тех экипажей, что стояли у ворот. Сначала робко. Потом смелее. Одна принесла письмо своей тетки, которую когда-то объявили нестабильной. Другая — старый браслет без печати. Третья молча опустилась перед Мейрой на колени и спросила:

— Мою мать тоже можно назвать?

Мейра положила ей руку на голову.

— Если помнишь имя — уже можно.

Арина видела все это и чувствовала, как вокруг нее разрастается не мятеж даже. Что-то глубже.

Память.

Люди могут спорить с обвинением. С документом. С законом. Но с памятью спорить труднее, особенно когда она приходит не одна.

В гостевых покоях Ливия помогала Мирене одеваться.

Арина вошла без стука, потому что дверь была открыта.

Белое платье лежало на кровати.

Не то, в котором Мирена стояла в Зале Крыльев при разводе. Другое. Брачное. Из плотной ткани, с длинными рукавами, вышивкой в виде пламени по подолу и высоким воротом. Красивое. Безупречное. Холодное.

Мирена стояла рядом в нижнем платье и смотрела на него так, будто перед ней лежит тело другой женщины.

— Не обязательно, — сказала Арина.

Мирена не обернулась.

— Обязательно.

— Вы можете пойти в синем.

— В синем я отказала отцу.

В белом откажу Совету.

Ливия держала пояс.

— Я бы добавила нож.

— У меня нет ножа, — сказала Мирена.

Ливия спокойно достала маленький тонкий нож из рукава.

Мирена моргнула.

— Откуда?

— Из рукава.

— Почему у вас в рукаве нож?

— Потому что иногда люди хватают за руки тех, кто не хочет идти.

Арина посмотрела на нее.

— Ливия.

— Он маленький.

Мирена вдруг протянула руку.

— Дайте.

Ливия вложила нож ей в ладонь.

— Только не геройствуйте.

И не размахивайте.

Он для веревки, ткани, печати на ленте. Не для людей.

Мирена посмотрела на тонкое лезвие.

— Жаль.

— Леди Острейл.

— Шучу.

Ливия прищурилась.

— Плохо.

Арина подошла к кровати и коснулась белого рукава.

— Вы боитесь?

Мирена улыбнулась.

— Разумеется. Просто теперь у меня слишком много причин, чтобы все равно идти.

— Какая главная?

Мирена долго молчала.

Потом сказала:

— Если я не скажу «нет» в Зале Крыльев, мне всю жизнь будут сниться женщины, которые не смогли.

Арина кивнула.

— Тогда надевайте.

Они помогли ей втроем.

Белое платье легло на Мирену идеально. Слишком идеально. Совет знал, что выбирал. Мирена в этом платье казалась созданной для брака с драконом: светлая, строгая, прекрасная, удобная для легенды. Но теперь под белым рукавом у нее был спрятан нож Ливии. На запястье не горел знак допуска. В глазах не было покорности.