Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко Страница 97

— Абсолютно правильно на вашей стороны! Со всеми вашими решениями согласен, — проговорил Степан Павлович скороговоркой и выровнялся по струнке, посмотрев на племянника раболепным взглядом.

Роман прищурился и раздраженно процедил:

— Тогда, может быть, вы будете обуздывать вашего личного помощника, который периодически захаживает в чужие лаборатории и ворует там важные образцы?

Степан Павлович дико побледнел, глаза его вытаращились. Он начал отчаянно заикаться, пытаясь объясняться:

— О! Да я… да я… неужели… да я… я ему устрою!!! — бормотал он в смятении.

— Хватит, — Роман ударил кулаком по столу. — Только передо мной не разыгрывайте этих спектаклей. Я прекрасно понимаю, что именно вы приказали ему пойти на преступление. С кем торгуете? — он переплёл руки на груди и откинулся в кресле. — Сколько денюжек вы зарабатываете на чёрном рынке, продавая чужие лекарства и разработки, а?

— Клянусь, клянусь, — забормотал Степан Павлович, — я ничего об этом не знаю. Да чур меня, чтобы я таким занимался!!!

— Чур вас, — прервал его Роман Михайлович. — Однако чур не поможет. Мне эти схемы прекрасно известны. Неужели вы думаете, что у меня нет связей среди княжеского министерства дознавателей? Я найму эксперта, и он быстро найдёт, за что вас повязать, несмотря на родство. Лишитесь всего, дорогой двоюродный дядя. Так что лучше со мной не шутить. Говорите, как есть.

Степан Павлович побледнел ещё сильнее и упал на колени:

— Не велите казнить, дорогой племянник, — в умоляющем жесте сложил руки. — Я ведь просто… просто… я просто пытался немножко подзаработать. Долги у меня, понимаете? Это было буквально один раз. Правда, клянусь!

— Если не хотите, чтобы я вас посадил, — процедил Роман Михайлович, — быстро выкладывайте, что вы знаете о делишках Сергея Антоновича.

Степан побледнел окончательно: он оказался между двух огней — с одной стороны, Роман, который с лёгкостью мог бы посадить его в темницу, с другой — жестокий, кровожадный Сергей Антонович, главный врач отделения отверженных, который к убийствам относился как к прогулке на свежем воздухе.

Роман почувствовал слабину родственника и не отступал: наклонился вперёд, не прерывая зрительного контакта.

— Послушайте, — сказал он тихо, — если вы предоставите мне нужную информацию, я постараюсь, чтобы ваше имя не фигурировало. Но мне нужно знать, что делает Сергей Антонович и как его остановить…

* * *

Роман Михайлович, как всегда, вернулся поздно вечером. Но я не спала — ждала его. Поговорить надо. Он выглядел таким уставшим и измученным, что внутри неожиданно шевельнулась жалость.

Я тихонько вышла из своей комнаты и кашлянула, привлекая к себе внимание. Молодой человек вздрогнул и обернулся, будто не ожидал меня здесь увидеть. Потом тяжело выдохнул и буквально повалился в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза.

— Вам плохо? — робко уточнила я.

— Я просто очень устал, — проговорил он.

Мне отчаянно захотелось сделать для него хоть что-нибудь. Всё-таки он так сильно мне помогает. Правда, разговор у нас должен был быть не слишком приятный — по крайней мере, с его точки зрения. Дело в том, что мне отчаянно надоело здесь сидеть.

Я подбежала к столу, налила воды и протянула ему стакан. Он взял, благодарно кивнул, сделал несколько глотков, поморщился и поставил стакан обратно.