Вторая жизнь барышни Софьи - Нинель Мягкова Страница 97

Я попросила Ярека продолжить слежку за двумя подозрительными приятелями и за складом. Издалека, с безопасного расстояния, чтобы его точно никто не засек.

Учитывая, что стражам порядка отстегивают долю, вряд ли они с энтузиазмом отреагируют на мою просьбу обыскать склад. Хорошо, если просто отмахнутся. Могут и за клевету на уважаемых людей привлечь. Наговор — дело подсудное. А улики поди отыщи сначала…

Получился тупик.

И раз я сама этот вопрос решить никак не могу, то стоит воспользоваться помощью господина Сташевского. Сам сказал обращаться, если что.

Дома эту тему поднимать нельзя ни в коем случае. Пришлось дождаться, пока мы в кабинете над типографией останемся наедине, а наши голоса приглушат работающие во всю мощь станки.

— Почему вы так уверены, что там есть оружие? — уточнил хлыщ, выслушав мои душевные терзания. — Про Воронцовских я еще в столице слышал, они, конечно, еще те проходимцы, хоть и титулованные, но свое место знают, не зарываются, да и поставляют иногда на черный рынок довольно занятные вещицы. Особенно с востока. Им незачем нырять в мутное болото бунтов.

— Это смотря что пообещают, — хмыкнула я. — Они же сейчас пусть и богаты не в меру, но все равно изгои. В Московии их не ждут, род презирают, породниться никто не спешит. Сами подумайте: Воронцовские достигли предела, выше которого хоть голову расшибут, но не прыгнут. Однако если им намекнуть на возможность помилования…

— Царь никогда на такое не пойдет! — отрезал Сташевский.

— Нынешний царь. А если его заменить, в благодарность можно получить не только амнистию, но и должность при дворе.

Я сейчас наговорила на хороший срок. За подобные речи в былые времена отрезали язык и засекали насмерть кнутами. И сейчас по голове не погладили бы.

Но у Сташевского, для разнообразия, не было цели меня подловить или поймать на оговорке. Он впитывал информацию, стремительно ее анализировал и приходил к недвусмысленным, весьма печальным выводам.

— Значит, так. Больше в это дело не суйтесь, — твердо заявил хлыщ, наклоняясь ко мне настолько близко, насколько позволяли наши столы. — Я сам займусь проверкой. Есть у меня знакомцы, способные проникнуть куда угодно.

Он криво усмехнулся, припоминая былое.

— Главное — убедитесь, что им можно доверять, — очень серьезно посоветовала я. — На кону наши с вами жизни. И если вашей вы можете не дорожить, к своей я как-то уже привыкла.

Господин Сташевский от моего здравого совета лишь отмахнулся, у меня же из головы никак не шел тот самый пожар в типографии. Но поскольку предпринять я больше ничего все равно не могла, пришлось положиться на его «знакомцев».

* * *

Чтобы не маяться впустую от ожидания, я решила заняться реализацией обещанного. Для начала — позаботиться о матери Ярека. Женщина выглядела плохо, но не ужасающе, и я искренне надеялась поставить ее на ноги.

Найти врача, что согласился бы отправиться к больной в трущобы, оказалось не так легко, как я и предполагала. Знахари и травники мне без надобности, их услуги и довели бедняжку до подобного состояния, а приличный специалист с образованием кривился и фыркал при одном упоминании бедного района.

Но я не сдавалась и пошла самым простым и рискованным путем: заглянула в школу и попросила совета у господина Белоярского.