Говорящие кости - Кен Лю Страница 97

— Раскинь шатер голов-шатров, Раскинь его скорее! На свете нету ничего, Что мы свершить не в силах!

Но Кутанрово понимала, что в Укьу-Тааса недостаточно просто воспроизводить уклад жизни, принятый в Укьу. Чтобы целиком возродить дух льуку, который притупился за годы правления соглашателей, на чьей совести было немало ошибок и компромиссов, здесь им всем необходимо стать в некотором смысле «более льуку», чем у себя на родине. Оживляя старинные обычаи мифического и кровавого века, она и ее последователи стремились вселить еще больше ужаса в сердца аборигенов и сплотить завоевателей-льуку.

Так что накидка из черепов была только началом.

Позади помоста Кутанрово стояло на палубе около дюжины воинов-льуку, все в ранге наро-вотанов. На плечах у них покоились тяжелые палицы из китовой кости, утыканные акульими зубами. У ног их лежали семь пленниц из числа дара-рааки, единственные уцелевшие после последнего восстания на острове Дасу. Одурманенные соком тольусы и сонными травами, женщины были совершенно покорны, не в силах отличить собственные галлюцинации от кошмара, творящегося вокруг них.

Исполнив до конца вступительную песню, Кутанрово повернулась к наро-вотанам, охраняющим пленниц, и хлопнула в ладоши, отчего черепа на ее накидке застучали и защелкали, как поющие дюны в пустыне Луродия Танта.

— Да грянет музыка!

Двое воинов подняли одну из одурманенных пленниц и потащили к носу корабля. Они перекинули верхнюю половину ее тела через планширь и оставили так висеть над пенящимся морем. Остальные десять воинов выстроились позади в колонну.

Пленница стонала, не в силах понять, где находится. Вдали перед нею виднелась Стена Бурь, такая же нереальная, как и круговерть образов в ее голове.

Кутанрово замерла, дожидаясь, пока черепа на накидке перестанут постукивать друг о друга. Наро и кулеки затаили дыхание. Торжественная тишина окутала корабль. Тан кивнула выстроившимся в линию наро-вотанам.

Первый из них шагнул вперед и тяжелой палицей нанес удар по правой лодыжке пленницы. Смачный хруст ломаемой кости эхом облетел корабль.

Женщина пошатнулась, но наро-вотаны, стоявшие по бокам, поддержали ее. Мгновение спустя, когда боль пробилась сквозь затуманенный разум, раздался вопль – страшный, нечеловеческий, какой-то потусторонний.

Кутанрово повернулась к остальной команде судна и воздела просунутые под накидку из черепов руки:

— Боги Укьу, мы ищем вашей помощи в открытии Стены Бурь и умоляем даровать нашим вотан-ру-тааса и вотан-са-тааса безопасный проход сквозь нее. Нет музыки более приятной, чем стенания гонимых перед тобою врагов, и мы предлагаем вам этот дар в знак нашей благодарности.

Вопли женщины с переломанной ногой постепенно стихли. Второй наро-вотан подошел к ней и обрушил зубастую палицу на левую лодыжку несчастной. И опять полный боли вой огласил воздух. Пленница билась и трепыхалась, как пойманная на крючок рыба.

Кутанрово кивнула, и наро-вотаны отпустили руки женщины. Пленница плюхнулась на палубу и снова закричала. Перебитые ноги отказывались держать ее.

Под бдительным оком Кутанрово остальных шестерых пленниц тоже перетащили на нос корабля. Одной за другой им ломали ноги, и их преисполненные муки вопли сливались с завываниями причудливого хора, возносящего под управлением тана хвалу богам.