Не Снегурочка - Алёна Сереброва Страница 98

— Одно другому не мешает. Влад, ты уверена?

— А у меня нет особого выбора.

* * *

— Ты уверена? — снова спрашивает Николай Леонидович, когда Влада заканчивает чертить на стене знак.

— Если я скажу «нет», это что-то изменит? — Влада отступает, сравнивая получившуюся картинку с той, что в школе перерисовала со страницы книги на ладонь.

— Мы можем поискать ещё варианты.

— Сомневаюсь, что у них есть на это время. Понимаете, — Влада замирает, вглядываясь в укрытое тенью лицо. — Морена не только использует тело моей подруги, как сосуд, но и заморозила ещё двоих, превратив их в статуи. Если ей верить, они до сих пор живы. Только я не знаю, сколько ещё они продержатся.

— Ты понимаешь, что мы понятия не имеем к чему всё это приведёт? Мы собираемся вызвать ещё одного древнего бога, не имея почти ничего.

— Мы? Я. Не переживайте, если что прилетит мне одной.

— Да я не об этом!

— Тем более, — не слушая его, продолжает Влада. — Думаю, он будет рад вернуть жену обратно домой.

«Если у нас вообще хоть кто-то получится» — Влада отводит взгляд, не желая, чтобы Николай Леонидович понял, что она боится.

— Посветите, пожалуйста, вниз, мне нужно собрать алтарь.

За кирпичами обнаруживаются осколки, видимо блюдечка, и чаша. Судя по потёкам на стенках, та самая, в которую Демид Петрович наливал своё подношение.

«Не забрал...»

— Где, вы говорите, вино?

Влада не вслушивается в шуршание, собирая незамысловатый алтарь из кирпичей и ставя на возвышение чашу.

— В неё?

Луч фонаря наконец-то приходит в движение, хаотично перепрыгивая с пола на стену и обратно вниз, к алтарю.

— Боитесь, что использую не по назначению?

— Я бы на твоём месте приложился, — хмыкает Николай Леонидович. — Если всё происходящее действительно правда, то не знаю, как ты держишься. Ещё и сестра...

— Соня уже дома, а я не пью. Можно?

Он сдаётся, вкладывая маленькую, почти что игрушечную, бутылочку в протянутую руку.

— Крышка отвинчивается.

Красная в свете фонаря струйка падает в миску, спеша заполнить её до краёв, но Влада останавливается на половине, отставляя бутылку в сторону. Хочется сесть, это кажется правильным и удобным, но пол настолько холодный, что Влада ограничивается коленями.

В кармане дожидается значок. Влада не помнит, как он вообще туда попал, но сейчас оказывается как нельзя кстати. Острой игле держателя кожа не помеха. Да и других вариантов, чтобы пустить кровь, у Влады всё равно нет.

— Думаешь, получится?

Николай Леонидович всё ещё стоит за спиной, но больше не ощущается угрозой, как в самом начале. Луч света снова прыгает, выхватывая из темноты то немного коряво нарисованный символ, не чета тому, что привёл сюда Морену, то чашу до половины заполненную вином, то руки Влады.

— Сейчас узнаем.

Игла прокалывает кожу, заставляя поморщиться от лёгкой боли. Влада понятия не имеет, куда в прошлый раз попала кровь Майи, поэтому смахивает выступившие капли и в миску, и на камень, тут же засовывая палец в рот.

«Приди» — просит Влада, разглядывая освещённый фонариком символ.

— Приходи Чернобог, — дрожь прокатывается по всему телу, оседая нервным напряжением под рёбрами. Будто в этом имени есть сила. — Приди и забери Морену домой. Не дай нашему миру замёрзнуть... пожалуйста.

Слов больше нет, и вокруг опускается тишина, ложится на плечи мягким, прохладным одеялом, выметая все мысли из головы. Кроме одной, что крутится вновь и вновь. Всего одно слово, словно поставленное на повтор: «Приди».