Невеста по ошибке. Тайна клана Яо - Айра Мэйрвелл Страница 98

Но в поместье Яо было тихо. Это была уютная, семейная тишина, которую мы с Яо Чэнем оберегали больше, чем государственную казну.

Я сидела в саду, в том самом павильоне, где когда-то, кажется, в прошлой жизни, я впервые увидела, как мой муж тренируется с мечом. Теперь здесь стояла резная колыбель из красного дерева.

В колыбели спал наш сын.

Яо Ань. "Спокойствие".

Мы долго спорили об имени. Яо Чэнь хотел назвать его "Лун" (Дракон) или "Вэй" (Величие), но я настояла. В нашем доме было достаточно драконов и величия. Нам не хватало простого мира.

Малыш завозился во сне и причмокнул губами. У него были глаза отца — черные, внимательные, с длинными ресницами. И, к счастью, мой нос, а не фамильный "клюв" Яо.

— Он спит? — раздался шепот за моей спиной.

Я обернулась.

Яо Чэнь стоял на дорожке, держа в руках два кувшина с вином и поднос с закусками. Он снял официальную мантию Первого Министра, оставшись в простом домашнем халате небесно-голубого цвета. Волосы его отросли и теперь были собраны в аккуратный пучок, закрепленный простой деревянной шпилькой.

— Только что уснул, — шепнула я, вставая ему навстречу. — Не шуми. У него режутся зубы, он капризничал весь день.

— Весь в мать, — усмехнулся Яо Чэнь, ставя поднос на столик. — Характер — кремень. Сегодня утром он описал Министра Финансов, когда тот попросил подержать его на руках. Я чуть не повысил Министра за проявленное терпение.

Я тихо рассмеялась, обнимая мужа за талию.

— Ты устал.

— Есть немного, — он потер шею. — Совет — это змеиное гнездо. Каждый пытается урвать кусок власти, пока Шэн медитирует в горах, а Мужун пасет овец. Но они забывают, с кем имеют дело. Я управлял борделями и наемниками. Политика — это то же самое, только шлюхи одеты дороже.

Он наклонился и поцеловал меня. От него пахло чернилами, дорогим чаем и... домом.

— Но теперь я здесь. И я намерен забыть об Империи до рассвета.

Мы сели за столик. Я разлила вино.

— Пришло письмо, — сказала я, доставая свиток из рукава. — С голубиной почтой.

— От Шэна? — глаза Яо Чэня загорелись.

— Да.

Я развернула бумагу. Почерк Генерала был твердым и рубленым, как удары меча.

"Брат, сестра. Я добрался до пика Небесной Тишины. Монахи здесь молчат, и это лучшее общество, которое у меня было. Тьма... она все еще здесь. Но теперь она как старый пес, который спит у ног. Иногда рычит, но не кусает. Я учусь управлять ею. Настоятель говорит, что через пару лет я смогу вернуться в мир, не боясь его разрушить. Я видел знамение. Звезда упала на Восток. Я знаю, что наследник родился. Пусть он растет крепким. P.S. Яо Чэнь, если ты разжиреешь на министерских харчах, я вернусь и буду гонять тебя по плацу, как новобранца".

Яо Чэнь улыбнулся, но в уголках его глаз блеснула влага.

— Старый ворчун. Я скучаю по нему.

— Он вернется, — сказала я. — Он обещал.

— Да.

Мы выпили вина. Оно было сладким и терпким, как осень.

— А что твой отец? — спросил Яо Чэнь.

— Папа счастлив. Он пишет мемуары. И учит Аня играть в го... точнее, учит его не глотать фишки. Мачеха и сестры... я слышала, они осели в какой-то деревне на юге. Ли Хуа вышла замуж за торговца рыбой. Говорят, она держит его в ежовых рукавицах.

— Рыбак? — хохотнул Яо Чэнь. — Ирония судьбы. Она хотела поймать дракона, а поймала карпа. Ну, хоть сыта будет.