Ферма в рассрочку и очень жадный дракон - Тая Вальд Страница 98

— Горячий, — сказал он. — И пульсирует. Ты с ним разговаривала?

— Не совсем, — я пожала плечами. — Просто работала… И думала о нём. О том, что он часть этого места. Что мы теперь вместе.

— Вот видишь, — он убрал руку. — Ты делаешь то, что не могли делать предки Аглаи. Ты не просто используешь его силу, ты с ней живёшь. Дышишь в одном ритме.

Ночь прошла без снов. Я провалилась в темноту и вынырнула из неё только под утро, когда за окном заорал петух.

Вскочила сразу, будто меня подбросили. Ардан уже не спал — сидел у стола, перебирал какие-то бумаги.

— Сколько времени? — спросила я хрипло.

— Рано. Спи ещё.

— Не могу.

Я натянула сапоги, накинула фартук. Рука сама нырнула в карман. Камень был на месте. Тёплый. Спокойный.

Я вышла во двор. Солнце только поднималось, трава блестела от росы, куры уже копошились в загоне. Я глубоко вдохнула и пошла к картошке.

То, что я увидела, заставило меня замереть на месте.

Ботва за ночь поднялась ещё. Теперь она доходила мне почти до колена. Кусты сомкнулись, закрыв землю сплошным зелёным ковром. И по краям листьев… светились капли росы. Не просто блестели, а именно светились — тем же тусклым зеленоватым светом, что и камень ночью.

— Ничего себе, — выдохнула я.

Подошла ближе, присела. Потрогала лист — роса осталась на пальцах, прохладная, чуть липкая. Я лизнула.

На вкус — обычная вода. Но ощущение во рту осталось странное, свежее, будто я только что съела мятный лист.

— Ты что делаешь? — раздалось сзади.

Я обернулась. Ардан стоял в проёме калитки и смотрел на меня с непередаваемым выражением.

— Пробую росу, — честно сказала я. — Она светится.

Он подошёл, тоже присел, потрогал, посмотрел на свои пальцы.

— Магия, — констатировал он. — Чистая, добрая. Ничего опасного не чувствую.

— А я и не боюсь, — сказала я и вдруг поняла, что это правда. Не боюсь. Совсем.

Я выпрямилась, оглядела поле. Оно жило. Дышало. И я чувствовала это дыхание каждой клеткой.

— Сегодня суд, — напомнил Ардан.

— Помню.

— Волнуешься?

— Уже нет, — я покачала головой. — Странно, да? Вчера тряслась, а сегодня… сегодня мне кажется, что всё будет хорошо. Не потому, что я уверена в судье. А потому что это место, — я обвела рукой ферму, — оно не отдаст нас просто так. Оно будет бороться.

— Оно уже борется, — Ардан кивнул на светящиеся кусты. — Вон, как старается.

Фенька выползла на крыльцо, зевнула, потянулась.

— Чего не спите в такую рань? — пробурчала она. — И чего вы там разглядываете?

— Иди сюда, — позвала я. — Сама посмотри.

Она подошла, уставилась на поле. Её глаза, и так круглые, стали ещё круглее.

— Ёлки-моталки, — выдохнула она. — Это что ж такое? Мы же это посадили только позавчера!

— Ага.

— И оно уже почти по пояс?

— Ага.

Фенька повернулась ко мне, посмотрела на карман, где лежал камень, потом снова на поле.

— Слушай, — сказала она серьёзно. — Ты понимаешь, что если этот камень окончательно проснётся, мы тут такими темпами за месяц весь урожай года соберём?

— Понимаю.

— И что тогда делать будем?

— Радоваться, — я улыбнулась. — И сажать дальше.

Она фыркнула, но в её фырканье слышалось одобрение.

— Ладно, — сказала она. — Тогда я пошла завтракать. А вы идите собирайтесь. Суд сам себя не выиграет.

Когда мы выехали, солнце поднялось уже высоко. Дорога до города заняла час, и всё это время я смотрела по сторонам, впитывая каждую деталь: лес, поля, редкие домики, облака в небе. Всё казалось ярче, чем обычно, насыщеннее.