Печатница. Генеральский масштаб - Алена Шашкова Страница 98

— Спасибо вам, — сказала я солдатам. — И благодарность его превосходительству мою тоже передайте.

Я думала, что они соберутся и уйдут: дело сделано, что им оставаться-то?

— Приказано помочь до конца дела. Видно ж, что тут дел еще воз. Вы мальцов-то отпустите, а мы закончим, — просипел Рябов. — А я, сударыня, свою починку без присмотра не оставляю.

— Работайте, — только и могу сказать я. — Васька, Ванька! По домам. Петька, марш в кровать.

И работа пошла: с остановками, с проверкой, с подтяжкой и смазкой ремня. Федоткин, Рябов и Пастухов сменили мальчишек. На веревках появлялось все больше новых отпечатанных оттисков, росли стопки готовых, пересчитанных и пересмотренных мной.

Я держалась на волевых, потому что в типографии становилось все душнее, все сильнее пахло олифой и мокрыми листами. Но этот забег я обязана была выдержать.

— Все, Варвара Федоровна, — пробасил Матвей.

— Что «все»? — не сразу поняла я.

— Отпечатали все, — сказал в этот раз Степан.

— Все, — выдохнула я.

И сама себе не поверила.

* * *

Ох… Как будто сама печатала! Спасибо вам за ожидание.

Глава 17

Переплет

Конечно, после печати последнего оттиска все не закончилось, и мы сначала собрали в стопки уже высохшие листы, доразвесили сушиться готовые, прибрались. Степан остался ночевать прямо в типографии, а остальные разошлись по домам.

Я тоже пошла к себе. Это было уже на рассвете под музыкальное сопровождение в виде пения петуха. Я едва ли помнила, как Дуня помогла мне стянуть платье и умыться, а потом провалилась в темный, такой необходимый мне сон.

— Варвара Федоровна, — сквозь вату до меня донесся голос кормилицы. — Софья Андреевна прибыла. Не ровен час, и его превосходительство пожалуют.

Мне совсем не хотелось выныривать из приятного спокойствия, которое окутывало меня во сне. Но «его превосходительство» подействовало как ледяное ведро, я буквально подскочила на кровати.

Голова тут же закружилась, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться и проморгаться. Но Дуня была права — на финише сплоховать было бы обиднее всего.

Все тело ныло, в глаза словно песок насыпали. Просто выть хочется, да в горле все так пересохло, что только и выходило хрипеть.

— Сегодня корсет, — сказала я, поднимаясь. — И платье поприличнее. К обеду разберемся с генералом, мне еще к Алексею Дмитриевичу добраться надо. Он звал.

— Много вы на себя взвалили, Варвара Федоровна, — покачала головой Дуня.

Она сама сегодня выглядела уставшей — немудрено, ведь всю ночь просидела в типографии.

— Степан собрал остатки заказа? — спросила я.

— Все они сделали, барыня, — пробухтела Дуня. — Уж больше часа, как Матвей пришел. Не велели вас беспокоить.

Хотя бы тут я могла выдохнуть и не беспокоиться.

Мне пришлось провести перед зеркалом дополнительные двадцать минут, за которые я пыталась хоть как-то замаскировать синяки под глазами.

Когда я вышла к Софье в малую гостиную, первое, что она мне сказала, было:

— Выглядите ужасно.

У меня вырвался нервный смешок, но я была благодарна Софье за честность.

— Спасибо. Именно это я пыталась скрыть последние двадцать минут у зеркала, — ответила я, присаживаясь на краешек кресла напротив вдовы.

— Но разве может хорошо выглядеть девица, у которой отец болен? — улыбнувшись уголком рта, возразила Софья. — Как он? Я пришла его проведать.