Сколько волка ни корми - Карина Володина Страница 98

Наклоняется Бая, лицом своим у его лица замирает – и задевает её кончик носа его, и последний, медово-горький выдох она его губам дарит, и…

— Милуетесь?

…заканчивается всё, не успев начаться.

Мигом Бая голову на звук выгибает, мигом волосы её прощальным всполохом щёку Врана щекочут – и отдаляются.

Солн.

Сомневается Вран, что так уж необходимо Солну было в ельник этот забираться – да и в место именно то, которое Вран приглядел. Как чувствует, пёс сметливый.

— Учимся, – Вран спокойно отвечает, своей руки с руки Баи не убирая.

Не отшатывается от него и Бая, не вскакивает на ноги стыдливо, не притворяется, что и не было ничего, – тоже невозмутимо с осанкой своей прямой у него в ногах сидит да на дядю бесстрастно смотрит. «Ну и что, стесняться, думаешь, самой себя буду? – весь вид её говорит. – Не на ту напал».

— Учитесь, – кивает Солн. – И чему же вы учитесь?

Замечает Вран, что грязные сапоги его – значит, давно уже по лесу ходит, а не только из дома лютьего вышел. Забавно. Неужто действительно их искал? Любопытный какой.

— Да всему понемногу, дядя, – говорит Бая. – Вот тому, чему ты его не научил, я его учу.

Усмехается Солн – широко, понимающе.

— Да, такому я его точно учить не буду, – отвечает он. – Ну учитесь, учитесь. Только здесь и учитесь – а лучше поближе к границе с учёбой своей перебирайтесь. Неспокойно сейчас в лесу, гости всякие к нам зачастили – достаточно тебе, Бая, одного гостя, наверное?

— Гости? – переспрашивает Бая. – Люди?

— Люди, люди. До границы уж вчера почти дошли – только закат их и остановил. Тепло, верно, охотиться уж пора, ягоды первые собирать… Ты смотри, Вран, за племянницей моей смотри, чтобы она с сородичами твоими бывшими за ягодкой к одному кусту не потянулась. Береги её. Договорились?

— Договорились, – отвечает Вран озадаченно.

— Ну и славно, – говорит Солн.

И обратно в зарослях ельника исчезает – как и не было его.

Стал он Врана в последнее время немного беспокоить. Другими глазами после откровения своего, после истории о мёртвой сестре Лесьяры на Врана смотрел – и странный был этот взгляд, как у хищника ленивого, на поляне кости греющего и тебя вдруг заметившего, и размышляющего, что делать с тобой, непутёвым. То ли уйти тебе позволить и негой тёплой наслаждаться продолжить, то ли…

— Это в порядке вещей у него, – говорит Бая, размышления Врановы прерывая. – Каждую весну у него такое, чем дальше – тем хуже. На целый день в лес уходит, волком по нему бродит, ночует иногда даже – ничего в племени не делает, у него время… свободы наступает.

«Или скорби», – думает Вран.

Мать-то его волчицу в лесу как раз весной глубокой увидала.

— Да и лес с ним его любимый, – говорит Вран, мягко Баю к себе за запястье обратно притягивая. – На чём мы там остановились, красавица?

— На Белых болотах, красавец, – отвечает Бая – и так же мягко запястье из пальцев его вынимает.

А потом и вовсе на землю садится, ноги скрестив.

И смотрит на Врана глазами такими чистыми, невинными, что понимает Вран – всё, до новых встреч. На чём остановились – на том и закончим.

Спасибо большое, наставник любимый.

— На Белых болотах – так на Белых болотах, – покладисто говорит Вран, поудобнее голову на стволе еловом устраивая. – Говорила ты что-то о том, что с них род ваш вышел… Так, значит, появляются у вас всё-таки новые рода, племена новые? А как именно появляются?