Моровое поветрие - Рита Хоффман Страница 98

Лука так опешил, что не сразу сообразил, что ответить.

— Не осуждают у вас за это? – только и спросил он.

— Нравы у нас свободные: мужчина может несколько жен иметь, а девица вольна ложе делить с кем захочет. – Даная пожала плечами. – От сильного волкодлака понести – честь. Поверье у нас есть, что может родиться золотой волк – и тогда наш народ снова станет великим. И свободным, – с горечью добавила она.

— А чувства как же? – спросил Лука и сразу понял, что глупость сказал.

— Так поближе узнай девиц наших, тебя ведь никто не гонит, – Даная улыбнулась. – Да и для того, чтобы возлечь с кем-то, любить его не обязательно.

Лука перевел взгляд на Владлена. Тот не слышал, о чем они с Данаей говорили, морщился от боли, но терпел, ни звука не издавал. На лбу его пот выступил, кулаки были сжаты, но, заметив внимание Луки, Владлен повернулся к нему и вымученно улыбнулся.

— А почему вы от людей детей не заводите? – спросил Лука.

— В стае волки должны быть, а рождаются они только от волкодлаков. Какая же это стая, если половина ее – обычные люди? – Даная хмыкнула. – С человеком лечь мы можем, но понести от него – великий позор. Хорошо, что ты не с девицей себя клятвой связал.

— Почему?

— Потому что позорно в стаю детеныша человека привести.

— Думаешь, ваши мужики не ходят по городским девкам? – Лука с сомнением покачал головой.

— Ходят наверняка, но никто не говорит об этом и приблуду от них не приводит. Да и нравы у людей другие, просто так девица не ляжет с мужиком, все свадьбу просить будет. Так что, пока не обесчестил ты себя потомством от человеческой девки, посмотри на наших красавиц.

«Уж не на тебя ли» – хотел спросить Лука, но тут шаманка подала голос:

— Готово. Давай, иди сюда, сынок, твой черед.

Стащив рубаху, Лука поменялся местами с Владленом. Тот, мимо проходя, рожу скорчил, показывая, как больно было. На груди его знак одолень-травы горел бурый, на светлой коже алела выступившая кровь.

Ныгмет обмакнула иглу в краску и без лишних слов приступила к работе. Лука не думал, что это так неприятно, рыкнул, стиснул зубы. В своей жизни он немало боли натерпелся, потому привык к ней быстро, расслабился и закрыл глаза. Кожа горела от прикосновений иглы, но выносить это было намного легче, чем побои железным прутом.

— Готово, – сказала Ныгмет.

Лука вздрогнул, открыл глаза:

— Уже?

— Задремал ты, сынок. Сразу видно сильного самца.

Лука поморщился, почувствовал себя зверем. Удивительно, что женщины-волкодлаки суками себя не называют.

Они вышли из избы шаманки, поклонившись ей на прощание. Солнце уже к закату близилось, стая собралась вокруг костра. Волкодлаки ели, пели песни, жир стекал с нанизанной на вертел туши.

— Мы должны вернуться в город, – сказал Владлен.

— Уж этот вечер проведите с нами! – Даная руки в бока уперла. – Куда вы по темноте собрались? Утром проведу вас, торопиться некуда.

Она говорила складно, но им было куда торопиться: каждый день в Яриловом граде люди умирали, а к разгадке тайны мора они ни на пядь не приблизились.

— Будь по-твоему, – неожиданно легко согласился Владлен. – От ароматов в избе твоей бабки голова разболелась, гудит, словно улей.

— А ты выпей с моими братьями, станет легче, – пообещала Даная. – Пойдемте.

Она провела их к костру, усадила на места поближе к еде. Другие женщины передали им миски, отрезали мяса. Мужчины разливали питье из дубовых бочек в деревянные кружки и передавали их по кругу. Лука понюхал напиток и понял – хмельной да крепкий! Владлен же без нюха волкодлачьего решил обойтись, хлебнул из кружки и закашлялся. Местные засмеялись, кто-то хлопнул его по спине.