Желтые цветы для Желтого Императора - Екатерина Звонцова Страница 99

Окида еще раз глянула на брата. Он не шевелился. Поза дышала бессилием, так что помимо воли Окида вспомнила другую минуту, в которую Харада был таким же. Когда его выкопали, всего в кровоподтеках и синяках. Когда он заплетающимся языком заверил, что все в порядке, а потом услышал, что тайи Окубару убили. Тайи…

Окида посмотрела на Ру и закрыла глаза. Ничего общего. Вообще. Нет.

В Сото она влюбилась еще в школе и с первых дней до самого конца пыталась поразить. Не получалось: девушек в отряд попало немало, и замуж за командира хотела почти каждая. Окида терялась среди их уверенных улыбок, смешных шуток, пестрых лент, начищенного оружия, которым каждая – каждая! – владела если не лучше, то точно не хуже. Если чем-то «близняшка Сэки» – звали ее в основном так, и не все рвались запоминать имя – и выделялась, то разве что особенно изящными ногами и талантом держать палочки для еды на кончике носа. Но тайи это заставляло улыбаться. В ответ Окида светилась, хотя и понимала: улыбки не обещают ничего.

Хотелось делать для него больше, поэтому в тот день, когда несколько асигару, вопреки приказу укреплять фланг наместника, двинулись куда-то совсем в другом направлении, Окида пошла за ними. Она преследовала перебежчиков, отправившихся доложить о местонахождении господина, но поняла это, только когда в ответ на дружелюбный оклик один из асигару ударил ее. Она погибла бы. И к лучшему. Но тайи тоже что-то понял, поэтому появился рядом.

Все могло кончиться хорошо, ведь впервые – впервые! – они бились спина к спине. Но случилось то, что случилось, тайи первым почувствовал дрожь земли, как если бы под ней ползли огромные черви. Окида поняла позже: когда ее уже куда-то отшвырнули, когда велели бежать, когда, убрав с глаз волосы, она увидела, что почва взрывается чем-то огромным, темным и кровавым. Когда глаза тайи так нелепо, не по-настоящему полезли из орбит, а изо рта хлынула кровь: корпус его уже раздавило, но побеги, корни… или что бы это ни было… сдавливали ноги, не давая упасть. Окида побежала, только когда его рывком, с треском и чавканьем, втянуло в землю. И все время, что бежала, видела то же, но сама попалась только раз и вовремя освободила ногу.

Сото… Она все еще часто думала… не о том, что так ни разу и не поцеловала его – а ведь очень хотела тогда, пока он удивленно оглядывал трупы предателей, а потом смотрел на нее, впервые как на настоящего боевого товарища. Скорее о том, почему он явился сам… Почему? Если он усомнился в тех воинах, он мог послать кого угодно и остаться с господином.

Не потому же, что его волновала судьба «близняшки Сэки»?

Она уже никогда не узнает.

Тайи…

Она не должна была подпускать прошлое так близко, нет!

Мэзеки закашлялся, хотя дыма в катомусё больше почти не было. Окида закашлялась с ним хором и покачнулась.

— Эй, девочка! – возмутился ее конвоир, но словно сквозь толщу воды.

Земля. Кровь. Его глаза. Его…

Слезы просто побежали по щекам. Окида яростно замотала головой: слезы щипались, тошнота усиливалась, а веревки вдруг показались… показались…

— Дрожь земли, – выдохнула она и поймала взгляд круглых глаз конвоира Ру.

— Госпожа Окида, – позвал Ичи.

В бок ткнули рукоятью меча.

— Уймись, девчонка! – рыкнул пухлый конвоир.

Ко вкусу крови во рту прибавился кислый, прогорклый, горло сдавило…