Вера стада - Джеймс С. А. Кори Страница 99

— Эй, большой слизень! – окликнул Ваудаи Рикар. – Есть мысли насчет того, что происходит?

Если Ваудаи и услышал его, то не ответил.

Один из синенов приблизился к громадному желтому карриксу и распластался перед ним, раскинув руки и щупальца. Каррикс что-то произнес – полуразумы людской доли не стали это переводить – и повернулся к будонам. Протянув кормящие руки, он сгреб двух ближайших особей и направил их в разные концы общего зала. Через минуту вместо одной группы будонов Лууса стало две. Каррикс перешел к людской доле. На таком расстоянии запах его тела бил в ноздри. Его рука легла на плечо Рикара, и обнаружилось, что пальцы, казавшиеся тонюсенькими в сравнении с телом, были толще большого пальца мужчины и длинными, как человеческая рука до локтя. Солдат с выверенным усилием отодвинул его в сторону. Сопротивляться было бесполезно.

Почти сразу же рядом с ним оказалась Данна. И Кампар. И Эммин. Пол кренился, как если бы корабль заложил вираж, но качало, похоже, его одного. Двое будонов двинулись к своим комнатам, один из мягких лотарков вернул их на место. У Рикара покалывало в пальцах. Сердце разогналось. Он лениво задумался, что будет, если он сейчас умрет от сердечного приступа. Возможно, оставшихся пленников просто перетасуют, чтобы сохранить численное равенство между группами.

— Они нас не убьют, – заговорила Эммин. – Нет никакого смысла нас убивать. Все обойдется.

В ее голосе не было уверенности.

Каррикс-солдат повернулся к жукам-отшельникам – последней доле на этом корабле. Рикар сел на корточки. Чем ниже голова, тем меньше укачивает. Вдруг накатило нестерпимое желание закурить сигарету. Рикар не помнил, сколько времени не курил – может, несколько лет, – но вкус дыма стоял на языке и в ноздрях. Он зажмурился.

— Ох, – простонал Кампар. – Ох, нет. Только не это.

Открыв глаза, Рикар увидел рядом с собой окаменевшего Кампара. Тот таращил глаза и прижимал к груди кулаки. Мелькнула заполошная мысль: не передалась ли здоровяку его мысль о сердечном приступе? Но потом он проследил за взглядом Кампара.

Гхати был в дальнем конце зала и держался на краю человеческой группы. Его волосы еще не просохли после душа. Руки висели плетьми. Лицо застыло в бессильном отчаянии.

Замотав головой, Кампар повторил: «Нет!» – только он обращался не к себе, а к мирозданию. Это была молитва.

Рикар всегда считал себя прагматиком, чуть ли не фаталистом. Они были бессильны перед карриксами. Все иллюзии насчет того, что они выбирают, как жить, с кем делить постель, строить будущее и семью, развеялись как дым. Его миром завладели карриксы. С провалом заговора Остенкура он лишился Деннии. Надежда слишком часто обманывала его, чтобы он мог на нее полагаться.

Он видел, как в глазах Кампара умирает надежда. И понял, что на лице стоявшего рядом человека появилось то же выражение, какое некогда было на его собственном. Это зрелище не прогнало тревоги, но придало ей другой оттенок.

Перед аркой каррикс-солдат развернулся и заговорил с Ваудаи. Ответ Ваудаи не перевели на человеческий язык, но, судя по издаваемым полуразумом каррикса трелям и рокотанию, у слизняка было что ему сказать. Четверо синенов разошлись по углам, словно присматривали за школьным классом. Мягкие лотарки на минуту задержались, разгоняя будонов, норовивших собраться в стайки.