Развод. Свободна по собственному приказу - Ирма Шер Страница 10

Антон доволен. Здесь его повышение обрело конкретную форму. Теперь он заместитель командира части. Новые погоны, новый статус, новая степень важности. Жены других офицеров смотрят на меня с уважением, перемешанным с завистью. Я улыбаюсь им на встречах, киваю, говорю правильные вещи. Жена заместителя командира должна быть образцом. Я выучила эту роль наизусть.

Учеников у меня почти не осталось. Только три женщины и все за пятьдесят, все изучают английский для общения с внуками, которые живут за границей. Безопасные. Правильные. Антон одобрил их после тщательной проверки. Теперь я провожу по два урока в неделю. Остальное время пустое. Тягучее. Я заполняю его уборкой, готовкой, чтением книг, которые не задевают ничего внутри.

Антон приходит домой строго в шесть вечера. Ровно. Как по расписанию. Иногда на пять минут раньше, иногда на три минуты позже, но никогда — намного раньше или намного позже. Он входит, снимает форму, вешает ее в шкаф, переодевается в домашнее. Потом идет на кухню, садится за стол, и я подаю ужин.

Раньше он задерживался. Приходил в восемь, в девять, иногда в десять. Теперь нет. Теперь он здесь. Всегда. Будто боится, что если отвернется хоть на минуту, то я исчезну.

Я чувствую это по тому, как он смотрит на меня. Изучающе. Пристально. Будто пытается прочитать мои мысли по выражению лица. Я научилась держать лицо пустым. Нейтральным. Ничего не показывать.

Ночью он прижимает меня к себе так крепко, что я почти не могу дышать. Его руки обвивают мою талию, сжимаются на ребрах, одна ладонь лежит на моем животе, другая под моей головой. Я оказываюсь в плотном кольце его тела. В ловушке из мышц и костей. Раньше это было объятием. Теперь это клетка.

Я лежу, смотрю в темноту и слушаю его дыхание. Ровное. Спокойное. Он спит крепко, а я считаю удары своего сердца и жду рассвета.

Однажды я попробовала высвободиться. Осторожно, медленно отодвинулась на несколько сантиметров. Его руки тут же сжались сильнее, он притянул меня обратно, даже не просыпаясь. Инстинкт. Рефлекс. Удерживать.

Звонок матери застает меня врасплох. Я сижу на кухне, смотрю в окно на плац, где снова идет построение. Телефон вибрирует на столе. Имя мамы на экране.

— Варенька, — голос у нее дрожит, и я сразу понимаю, что случилось что-то плохое. — Бабушка в больнице. Ей плохо. Очень плохо. Врачи говорят… — она замолкает, и я слышу, как она пытается сдержать слезы. — Приезжай, пожалуйста. Она спрашивает про тебя.

Бабушка. Единственный человек, который всегда был на моей стороне. Который гладил меня по голове, когда я плакала после очередного переезда. Который пек пироги с яблоками и говорил: «Ты сильная, Варенька. Ты все выдержишь».

— Я приеду, мам, — говорю я и слышу, как мой голос звучит странно. Твердо. Решительно. — Сегодня же куплю билет.

Антон приходит ровно в шесть. Я встречаю его в коридоре, и он сразу видит по моему лицу, что что-то не так.

— Что случилось? — он снимает фуражку, смотрит на меня настороженно.

— Бабушка в больнице. Мне нужно ехать.

Пауза. Он не отводит взгляд, изучает меня, будто пытается определить, правда это или уловка.

— Я поеду с тобой, — говорит он, наконец.

— Антон, у тебя работа. Ты же не можешь…

— Я возьму отпуск.

— На неделю? Две? — я качаю головой. — Ты только вступил в должность. Это невозможно.