(не)верная. Я, мой парень и его брат - Джи Спот Страница 12

— Моешь жопы собакам?! Ах-ах-ах... Бро, не ожидал от тебя такого... А нашу уборщицу ты не захотел шпёхать, из-за тебя у нас теперь срачельник тут.

Матвей меняется в лице. Его мягкие черты приобретают каменную жёсткость, губы сжимаются в тонкую нить.

— Свалил отсюда, чтобы до утра духу твоего тут не было...

— Да ладно, бро, я же пошутил. Мыть жопы собакам — это ништяк и всё такое... - но в ответ Матвей только молчит, опустив глаза в пол.

— Вот хуйня, ну ладно...

Он натягивает джинсы и футболку, кроссовки без носков и выходит за дверь, бросая сквозь щель:

— Ты трахни его как следует, а то у него недотрахеид.

5.2

Матвей с силой захлопывает дверь за братом, чуть не прищемив ему пальцы на руках, и закрывает замок.

— Прости за это... - виновато произносит мужчина.

— Это не твоя вина... Он повзрослеет, — ласково отвечаю я — Иди ко мне..

Я обнимаю его за талию и вытягиваю рубашку из штанов.

— Господи, я боялся, что ты уйдёшь после этого представления...

— Ну уж нет... Я хотела этого с нашей первой встречи...

— Ну конечно, секса со слепым у тебя, наверняка, ещё не было.

— Не глупи, ты не трофей для меня... - меня больно укололи его слова.

Он нежно целует меня в ответ и мы уже не в силах прервать этот поцелуй. Продолжая целоваться, мы срываем друг с друга одежду, пока не остаёмся совершенно обнажёнными. Матвей подхватывает меня под ягодицы и, не прерывая поцелуй, несёт в свою комнату. Как вдруг, удар, и всё у меня перед глазами рассыпается на звёзды...

— Ай!.. - вскрикиваю от боли и неожиданности. Матвей с испуганным видом замирает.

— Что это было?!

— Голова... Это была моя голова, которая ударилась об лутку...

— Алина, прости, ради всего святого. Я сейчас дам тебе лёд.

В панике, он теряется в пространстве и ударяется мизинцем о кофейный столик.

— Чёрт!

Оскар возбуждённо лает, глядя как хозяин пытается устоять на одной ноге, хватаясь за другую.

— Я такой бесполезный... - с грустью вздыхает Матвей.

— Присядь на диван. Я достану лёд.

Насыпав лёд в пакеты, и, замотав их кухонными полотенцами, я даю один компресс Матвею, а второй прикладываю себе к затылку. Место удара ужасно болит, но нога мужчины выглядит совсем плохо.

— Палец сильно опух, это может быть перелом... Тебе надо в травмпункт. Да и мне тоже...

— Прости, что всё так получилось...

— Ничего страшного, не стоит переживать. Главное, чтобы с пальцем было всё в порядке. Оденься пока, надо вызвать скорую.

Неловко помалкивая, мы надеваем свою одежду и ждём приезда скорой помощи в полной тишине. В травматологии довольно людно. Мы оказываемся среди разукрашенных синяками и ссадинами мужиков маргинального вида. Пока мы ждём своей очереди, я первой нарушаю молчание и шепчу на ухо Матвею.

— Если бы ты мог видеть, кто сидит с нами в очереди...

— Такие же неуклюжие любители страстного слепого секса?

— Знаешь, не думаю...

— По запаху перегараи пота я могу предположить, что мы здесь самые сексуальные пациенты...

— Это точно, — я не могу сдержать смех, несмотря на всю плачевность нашего положения.

— Переживаю за Оскара, он не любит оставаться один, — я обнимаю его за плечи, чувствуя лёгкую дрожь от нахлынувших эмоций.

— Всё будет хорошо, главное сейчас — твоё здоровье...

— И твоё...

С грустным вздохом он добавляет:

— Я такой идиот. Будет совершенно справедливо, если ты больше не захочешь со мной видеться.